Пользуясь тем, что противник был в шоке от боли и стремительной кровопотери, я ударил его по затылку, аккуратно, но достаточно сильно, чтобы он потерял сознание.

В этот момент пришёл в себя первый.

Увидев, как я расправился с его напарником, он взревел и снова бросился на меня. Вокруг резко похолодело. От него хлынула ледяная волна, конусом расходящаяся вперёд. Я не стал подставляться под атаку и, ускорившись, вышел из зоны поражения, заходя ему сбоку.

Он продолжал бить волнами холода, но, по всей видимости, это было всё, на что он способен. Никакой вариативности, никакой тактики. Досадно. Я надеялся на более интересный бой, но пришлось работать с тем, что есть.

Сопротивлялся он недолго. Меньше минуты.

Точный импульс телекинеза, и его голова с силой сталкивается со стволом дерева. Даже ледяная маска на лице начала крошиться от удара. Неудивительно, что после этого он потерял сознание.

Теперь оставалось лишь привести в порядок второго из этой парочки, чтобы он не истёк кровью раньше времени, и уже потом спокойно расспросить их о том, где и у кого они получили такие… уникальные изменения.

— Ну что, будете рассказывать, откуда вы такие красивые? — насмешливо спросил я, глядя на этих двоих неудачников.

К этому моменту оба мужчины уже пришли в себя и смотрели на меня с откровенной ненавистью. Тот, что остался без руки, выглядел особенно скверно. Он побледнел до серости и раз за разом пытался провалиться в беспамятство, чего я ему аккуратно, но настойчиво не позволял. Сопротивляться он бы, возможно, и попытался, но кровопотеря была слишком серьёзной. Пока я разбирался с его напарником, он потерял слишком много крови, и я это прекрасно чувствовал. Впрочем, переживать по этому поводу я не собирался.

Его товарищ, с ледяной маской на лице, выглядел получше, хотя и он после боя был изрядно потрёпан. Маска так и осталась расколотой после встречи со стволом дерева и не подавала никаких признаков восстановления. Сквозь трещины было видно, что лёд буквально сросся с кожей, став её частью. Зрелище было мерзким и неприятным, но мне доводилось видеть и куда худшие вещи, так что это не мешало продолжать допрос.

— Мы тебе ничего не расскажем, сволочь, — зло процедил он, оскалив зубы. — Что ты вообще тут забыл⁈

— Значит, добровольного признания от вас не добиться, — вздохнул я и ещё раз оценивающе оглядел обоих.

Теперь они представляли собой жалкое зрелище. Впрочем, а на что они рассчитывали, выходя против меня? Возиться с ними долго смысла не было. Добровольно говорить они не хотели, а тратить время на изощрённые пытки без гарантии результата я не собирался. У первородных есть куда более надёжные методы.