Это играло мне на руку. Прямолинейность движений делала их предсказуемыми. Я уворачивался, не позволяя себя задеть, и при этом внимательно изучал поведение, выискивая слабости. Они были.

Да, кто-то вложил много усилий в создание этой боевой машины — усилил тело, снабдил ее защиту, добавил хищную злость, жажду убийства… но в этом не было изящества. Ни малейшей попытки переиграть, обмануть, выманить. Только тупое стремление разорвать.

И вот очередной размашистый удар. Он снова попытался задеть меня лезвием, выступающим из локтя, но я скользнул под его рукой, и в следующий миг мой кинжал — только что сформированный — вонзился в стык между хитиновыми пластинами. Пусть броня была прочной, но у неё были уязвимые места. Тонкое лезвие вошло точно в цель.

Жаль, удар получился смазанным — тварь двигалась чересчур быстро, и даже мне не всегда удавалось следовать за её темпом. К счастью, она действовала рывками, а не удерживала высокую скорость постоянно. Это и давало шансы на победу.

Кинжал рассёк плоть — и хотя рана была небольшой, я заметил, как по боку монстра потекла тонкая струйка крови. Он отшатнулся на пару метров, и на его лице отразилось что-то, похожее на недоумение. Он смотрел на кровь, словно не ожидал, что его вообще можно ранить.

А потом медленно поднял взгляд на меня, оскалившись. Острые, нереально длинные зубы совсем не походили на человеческие.

— Не ожидал? — усмехнулся я, нарочито вызывающе.

И это сработало.

Монстр взревел и рванул на меня, полосуя воздух когтистыми лапами. Я лишь ждал этого — и на следующем шаге ударил телекинезом по его опорной ноге. Он тут же потерял равновесие, покачнулся, а я усилил его падение телекинетическим импульсом, вдавив его голову в металлическую крышу вагона. Металл смялся под его тяжестью — звук был весьма обнадёживающим.

Не теряя ни секунды, я оказался у него за спиной и вонзил кинжал в стык между пластинами на всю длину клинка. Всё получилось идеально.

Почти.

В следующий миг мне пришлось отскочить — хитиновая броня на его спине вдруг разошлась, и оттуда вылетела россыпь тонких, как иглы, осколков. Я чудом не стал живым ёжиком — одна из игл выбила сноп искр из брони на плече.

— Вот дерьмо, — выругался я, приземляясь и ловя равновесие.

Если у этого монстра были ещё и подготовлены ловушки подобного рода — значит, он опаснее, чем я думал. Намного опаснее.

И тем не менее в его спине всё ещё торчал мой кинжал. Пусть уловка с выбросом игл чуть было не сработала, я нанёс именно тот удар, который и планировал. А теперь моё оружие впитывало кровь этого монстра.