Так что смысла изматывать врага ради крови не было.

Я ускорился, стремясь нанести как можно больше повреждений и побыстрее покончить с этим. Прошло всего несколько секунд, а на теле твари уже красовались десятки мелких порезов, из которых сочилась мерзкая кровь. Видимо, несмотря на все усиления, о регенерации создатели не подумали — или же она была слишком медленной. Меня это устраивало более чем полностью.

Главное — добраться до цели и остановить нападение, чтобы поезд мог продолжить движение.

Где-то вдалеке всё ещё гремели звуки сражения. Стражи сражались с двумя оставшимися монстрами, а я продолжал разбираться со своей целью. Мой противник всё больше впадал в ярость, не в силах дотянуться до меня. А я, наоборот, методично продолжал наносить ему болезненные удары.

И, разумеется, это сыграло свою роль. Монстр начал действовать всё более безрассудно. Казалось, он заглушил собственные инстинкты и решил пойти ва-банк — лишь бы хоть как-то меня задеть.

Мой противник рванул вперёд, выставив одну из рук, целясь мне точно в сердце. Это было слишком легко предсказать — и не воспользоваться таким выпадом я просто не мог. Стоило ему только оказаться на нужной дистанции, как я нанёс удар и тут же скользнул в сторону.

Монстр дико взвыл, глядя на то, как его рука отделилась от тела. Разумеется, отрубить её полностью я и не планировал — просто ударил точно в локтевой сгиб, где брони было чуть меньше. Хитиновый слой не выдержал силы моего клинка. Расчёт себя полностью оправдал, и густая, изменённая кровь хлынула на крышу вагона.

Тут у него, похоже, отказали последние тормоза. Даже несмотря на боль и потерю конечности, тварь с яростью бросилась на меня снова. Но теперь расправиться с ней было куда проще.

Повсюду была разлита её же кровь — я не собирался её поглощать, но вот контролировать вполне мог. Стоило противнику развернуться ко мне, как его тело пронзили сразу несколько игл, сформированных из этой крови. Они были тонкими и короткими, но их количество сыграло решающую роль. К тому же, за время боя я уже отлично изучил расположение хитиновых пластин на его теле и знал, куда именно нужно бить.

Иглы вонзились в уязвимые места, а следом сработал и мой кинжал — тот самый, что всё ещё находился в его спине. В один миг он взорвался, рассыпавшись на осколки и пронзив внутренности монстра изнутри. Снаружи он был хорошо защищён, но изнутри — совсем нет. Я буквально превратил его тело в кровавый фарш, что и поставило окончательную точку в этом сражении.

К этому моменту, что удивительно, Стражи всё-таки сумели справиться с одним из двух оставшихся монстров. А вот тот, что обладал хвостом, неожиданно прекратил атаковать вагон и, резко развернувшись, скрылся в лесу.