— Ой, да брось, — отмахнулся второй и махнул лапой прямо перед его лицом. — Какое ещё внимание? Кто нам тут что сделает? — он сжал когти в кулак, и льдинки на его руке заскрежетали друг о друга. — С этой силой нам никто не соперник. Можно позволить себе немного… развлечений, прежде чем мы уйдём.

— Ты слишком беспечен, — тихо произнёс обладатель ледяной полумаски. — Големы. Они могут сорваться. Потеряют управляющие нити — и тогда нам самим придётся с ними разбираться.

— Да хватит уже, — недовольно фыркнул второй. — Мы и с ними справимся. Раз-два — и всё. Не забывай, кем мы были раньше, — он шагнул ближе, понизив голос. — Стражи низких рангов, которым поручали лишь самую мелочь, за которую толком-то и не платят! А теперь мы нечто большее. Кто ещё может похвастаться таким контролем аспекта льда?

— Цена была высокой, — мрачно ответил первый.

— Да, — пожал плечами второй. — Но мы и так застряли. Ни роста, ни шанса пробиться дальше. А теперь… теперь у нас есть сила.

Его напарник отвёл взгляд и посмотрел на неподвижных големов.

— Я понимаю, — наконец сказал он. — Но мне всё равно это не нравится.

Дальнейший их разговор уже не представлял для меня особого интереса. Картина была понятна и без лишних слов: сначала нужно взять языка, а уже потом разбираться, кто именно дал им возможность так измениться. Пока главным кандидатом, разумеется, оставался Маркус.

Хотя стоило признать, что за прошедшие годы могли появиться и другие исследователи. Желающих получить больше, чем им отмерено природой, всегда хватало. Мой братец мечтал стать магом, мечтал приблизиться к ведьмам и колдунам, с которыми так тесно общался. Но здесь, судя по их разговору, ситуация была схожей, пусть и в более приземлённом виде.

Оба они были Стражами. Но низких рангов. Недостаточно сильными, чтобы подняться выше собственных ограничений. И вот им дали шанс. Дали силу. Но за неё пришлось расплатиться человечностью.

Невольно напрашивалась аналогия с тем, что сделал с нами Никлаус.

Вот только нас он не спрашивал. Ни меня, ни моих братьев и сестёр. Выбора у нас не было вовсе. Мы просто проснулись уже другими и были вынуждены жить с тем, что получили.

И всё же, как бы я его ни ненавидел, отрицать очевидное было глупо. Никлаус умел выбирать. Он брал тех, кто в глубине души всё равно согласился бы. С отчаявшимися душами он работал мастерски.

Я уже прикидывал, как зайти этим двоим за спину, минуя ледяных големов, когда понял, что меня всё-таки засекли.

Как бы осторожно я ни действовал, в ледяном лесу присутствие живого существа всегда оставляет след. Пока я был сосредоточен на разговоре бывших Стражей, ветка подо мной едва слышно треснула.