Для них звук остался незамеченным. Для големов — нет.

В следующий миг мне пришлось спрыгивать со своего удобного наблюдательного пункта, если я не хотел, чтобы в моё тело воткнулась острая ледяная сосулька. А затем начался самый настоящий обстрел.

Ледяные снаряды рвали воздух, стремясь проделать во мне лишние отверстия. Я рванул вперёд, уклоняясь и ныряя за стволы деревьев, используя скорость и телекинез для резких, ломаных рывков. Я намеренно сбивал траекторию движения, ломал предсказуемость.

Даже големы, пусть и искусственные создания, не поспевали за мной. Этого оказалось достаточно.

Я прорвался к одному из них и, воплотив двуручник, полоснул по массивному телу. Обычного меча здесь было бы недостаточно. Такие твари требовали другого подхода.

Удар двуручника вошёл в тело голема с глухим, вязким скрежетом, будто я рубил не лёд, а спрессованный камень, пропитанный холодом. Лезвие прорезало внешний слой и застряло, встретив сопротивление внутренней структуры.

— Ожидаемо, — процедил я сквозь зубы, но при этом довольная улыбка сама собой появилась на моем лице. Если бы удалось завалить голема с первого удара, то это было бы слишком скучно.

Голем даже не попытался отшатнуться. Он просто шагнул вперёд, будто рана для него не значила ровным счётом ничего. Треугольная голова повернулась в мою сторону, и по массивным рукам пробежали светящиеся морозные линии.

Следующий удар я принял не на броню, а решил уклониться.

Когти с хрустом врезались в землю там, где я стоял мгновение назад. Почва взорвалась крошкой льда и замёрзших комьев. Даже мимоходом эта атака могла бы переломать кости обычному Стражу.

Я не стал отступать.

Резкий рывок вбок, усиленный телекинезом, и я оказался сбоку от голема. Двуручник пошёл по дуге, целясь в сустав между плечом и корпусом. Лезвие снова вошло глубоко, но эффект был тем же. Повреждение есть, но не критичное.

Голем развернулся слишком быстро для своей массы.

Лёд под его ногами вздыбился, образуя острые шипы, и я понял, что сейчас он попытается ограничить мне манёвры. Простая, грубая тактика. Но эффективная.

Я отпрыгнул назад и резко дёрнул двуручник на себя, одновременно усиливая движение телекинезом. Лезвие вышло с треском, вырвав куски льда и оставив после себя глубокую борозду, внутри которой на миг мелькнуло нечто более тёмное и плотное.

Вот оно. Это я как раз и искал: у подобных существ всегда есть ядро — то, что являлось средоточием их силы.

Голем шагнул вперёд, поднимая обе руки, и в этот момент я уже действовал. Отпустив двуручник, я сформировал в ладони копьё из сгущённой крови, уплотнив его до состояния, близкого к металлу.