— Разумеется, отец, — кивнула Анна Михайловна.

— Ну, раз все обсудили, давайте уже поедим и займемся делами, — подвел итог князь Выборгский.

* * *

Москва, особняк великих князей Невских .

Георгий Емельянович положил ладонь на плечо великого князя и чуть надавил.

— Отец, хватит, — сказал он негромко.

На экране раз за разом крутилась запись из салона личного самолета великого княжича Невского. Последние секунды жизни старшего сына. Прошел уже час, как великий князь прокручивал видео из салона, добытое с помощью «Оракула».

— Да, ты прав, — вздохнул Емельян Сергеевич, нажимая кнопку на пульте.

Экран погас, и куратор Царской Службы Безопасности прикрыл глаза. Сердце, подводившее его на протяжении последних десятилетий, сейчас стучало мощно и бодро. Лечение Романова не позволило великому князю слечь снова. И Емельян Сергеевич прекрасно понимал, что без этого курса наномашин сейчас лежал бы мертвым.

— Поисковые отряды уже на месте, — продолжил говорить Георгий Емельянович. — Еще не факт, что брат погиб. Сам знаешь, с даром проблем у него не было, уж планировать с высоты в четыре километра он бы сумел. А коли так, то наноботы Романова поставят Емелю на ноги за пару месяцев, какие бы повреждения он ни получил при жесткой посадке. Главное, чтобы его нашли.

Однако в то, что Емельян выжил, великий князь не верил.

На записи из салона было прекрасно видно, что великий княжич совершенно не был готов к быстрому реагированию. Нет, если бы мог, Емельян Емельянович выдержал бы взрыв, отгородившись родовой силой, а потом действительно смог бы перейти к планирующему полету, медленно срезая скорость за счет дара.

Но бывший наследник готов не был, все его внимание занимали душевные метания. Слишком серьезные для самолюбия были нанесены удары — сперва отец прогнал, затем Соколова обыграла. И эта-то задумчивость и не дала бы Емельяну Емельяновичу вовремя среагировать.

Георгий внимательно посмотрел на отца и, вздохнув, оставил его одного. А стоило наследнику рода выйти из кабинета, как телефон, связанный с Кремлем, задребезжал, нарушая гнетущую тишину.

— Емельян Сергеевич слушает, — произнес великий князь, приложив трубку к уху.

— Прими мои соболезнования, Емеля, — произнес Михаил II негромко. — Но пока ты ничего не предпринял, хочу, чтобы ты меня услышал: я не разрешу тебе войну против Соколовых.

Великий князь усмехнулся.

— Не придется, государь. Я уже знаю, что они не имеют к этому никакого отношения, — не стал врать Емельян Сергеевич. — Они и сами в шоке и ужасе. Боятся, как бы я не посчитал их виновными.