— Вот так, да? — спросил он совершенно трезвым голосом. — Легко отбросить того, кто не богат и не так знатен. Род Алексеевых верно служил Демидовым, и что мы получили за эту верность? Плевок и изгнание?
— Максим Георгиевич, вам действительно лучше уйти и успокоиться, — сказал я. — Вы нарушили приказ князя. И можете, разумеется, воспользоваться своим правом вызвать в суд тех, кого хотите обвинить. Но лучше делать это не на эмоциях.
Он несколько секунд смотрел на меня, будто всерьез рассматривая возможность напасть. Но, разумеется, ему со мной не справиться. И Максим Георгиевич это прекрасно понимал. Как наверняка уже знал о том, что его изгонят завтра — не зря же ему пришлось пользоваться такси, чтобы сюда добраться.
— Я этого так не оставлю, князь Романов, — предупредил он. — Правда на моей стороне.
— Как вам будет угодно, — максимально нейтральным тоном ответил я. — А теперь покиньте территорию Уральского княжества. Этот особняк является личным владением князя Уральского, и у вас нет права здесь находиться.
Он кивнул и отступил на шаг. А через несколько мгновений уже скрылся в темноте улиц. Я вошел обратно в дом еще через минуту и, глядя в полные тревоги глаза сестры, обратился к княжне:
— Анастасия Кирилловна, скажи мне честно, тебе что, действительно хватило ума давать Алексееву какие-то авансы и обещания?
Собственно, слов было не нужно. Ее лицо сказало все за нее.
— Настя, твою мать…
Глава 16
Разговоры .
— Демидова, говоришь, весь бал с великим княжичем танцевала? — уточнил отец семейства.
— Да, — подтвердила вернувшаяся с мероприятия дочь. — На других Георгий Емельянович почти и не смотрел. Так, только ради приличия. Меня вообще как будто бы не заметил. А я так старалась попасть ему на глаза, даже Гороховым отказала.
В голосе девушки звучали нотки обиды. Впрочем, родители на это не слишком обращали внимания.
— Дорогой, а что мы знаем про эту Анастасию Кирилловну? — уточнила матушка, глядя на супруга.
— Меня больше другое интересует, — отмахнулся отец. — Почему великий князь решил породниться с Уральским княжеством? Демидовы вечно с московскими благородными семьями враждовали. А тут — такая открытая демонстрация союза? Что-то мы упускаем, не иначе как Емельян Сергеевич решил, раз потерял Москву, закрепиться в других землях Русского царства.
— Романов, между прочим, ее брат! — заявила не слишком довольная дочь. — Я сама слышала, как они друг к другу так обращались.
— Ну, не родной, а через Ирину Руслановну они действительно родня, — пояснила мать семейства. — И, пожалуй, напишу-ка я княжне Романовой. Она, как я слышала, беременна. Поздравлю и попробую узнать, может быть, она что-то прояснит.