Я вежливо поклонился в ответ.

Что ж, раз обещание не вредить Невскому самим и не давать Георгию это сделать получено, продолжать разговор мне уже незачем. Свое я получил. А внутри рода Емельян Сергеевич и сам порядок наведет.

В конце концов, я больше не куратор ЦСБ, и права вмешиваться в дела чужого рода у меня теперь нет.

Бабушка же диалог сворачивать не собиралась. Выдержав паузу, княгиня Уральская спросила:

— А теперь поговорим о том, как боярич Алексеев бросил порученную ему княжну Демидову и какие из этого наша семья сделает выводы, — сменила тему она. — Дмитрий, где сейчас Максим Георгиевич?

Я сверился с «Оракулом».

— Направляется сюда, — объявил я.

Мария Евгеньевна кивнула в ответ, после чего ненадолго задумалась. Но пауза эта была короткой.

— Дмитрий, если тебя не затруднит, — заговорила она. — Я прошу тебя, как наследника Уральского княжества, лично разъяснить бояричу Алексееву, насколько он был не прав. Его род принесет нам извинения за нарушение княжеского приказа. Но самому Максиму Георгиевичу на Урале будут не рады уже сейчас.

Я кивнул.

— Глава его рода согласен с таким решением? — уточнил я.

— У него выбора нет. Либо он изгонит своего сына из рода за измену своему княжеству, либо покинет Урал со всей семьей, — объявила княгиня холодно. — Демидовы крепки, как Уральские горы. Так было и так будет впредь. Пусть будет рад, что я его не казнила. Раз воля князя ему не указ, Максим Георгиевич может отправляться на все четыре стороны.

Я легко кивнул, не став спорить. Во внутренние дела Демидовых, когда этого не требуется, лучше не лезть. Руслан Александрович с супругой и сами разберутся. Я, конечно, наследник, но все же не глава рода Демидовых.

Задержаться ради приезда Алексеева пришлось на полчаса после ужина. Сестра не уходила спать, оставшись дожидаться меня в гостиной, а я вышел к воротам особняка, чтобы объявить княжескую волю бояричу.

Автомобиль, в котором прибыл Максим Георгиевич, не принадлежал его роду. Это было самое рядовое такси, разве что чуть выше среднего класса. До машин благородных господ недотягивала, но из тех, что могли позволить себе царские люди, это была самая представительная модель.

Выбравшись наружу и прикрыв за собой дверь, Алексеев несколько секунд смотрел на меня, прежде чем пойти ко мне. Таксист сразу же решил убраться куда подальше, видимо, в отличие от своего клиента понимал, что делать им здесь нечего.

— Князь, — наклонил голову он, не переставая двигаться на меня.

— Максим Георгиевич, вам больше не рады на территории Уральского княжества, — произнес я и подсветил щиты вокруг особняка. — Вам будет лучше уйти.