— Похоже, мы были правы, — сразу же произнесла она чуть возбужденным голосом. — Ростислав Владимирович не одаренный, и потому восстановление идет четко по графику.

Я кивнул, понимая, что с помощью линзы княгиня меня прекрасно видит.

— Похоже, магия не уходит на самом деле и не возвращается, — продолжила Виктория. — Она присутствует по-прежнему, но одаренный не может ее ни почувствовать, ни воспользоваться. Хотя сам покров в каком-то очень усеченном виде продолжает поддерживать организм. Если следовать теории Стремнева, получается, что без повреждений органов, которые отвечают за управление даром, любая имплантация возможна. И не приведет к необратимой потере магии.

— Осталось только разобраться, как сделать так, чтобы имплантаты не воспринимались как блокирующие элементы, — дополнил я ее мысль. — Но со временем мы выясним и это.

— Думаешь, Авдеев справится? — спросила супруга.

— Может быть, но дело это не быстрое, — ответил я, раскрывая чемодан с наноботами. — В любом случае, чем больше статистики у нас в руках будет сосредоточено, тем проще станет работать с одаренными. Возможно, мы совершим какие-то побочные открытия в процессе.

Но стоит ли ими делиться с миром — пока непонятно. Одно дело работать с физическими законами, например, темной материи — когда это условно естественное, природное явление во Вселенной. И совсем другое — запускать в мир идею о том, что магия рукотворна. Потому как в первом случае ты серьезный ученый, а во втором пропагандируешь веру в зеленых человечков. Ведь если магия привнесена на Землю искусственно, ее явно не люди создали. Тогда и технологий-то таких не знали.

— Жаль, нельзя сравнить скорость работы наноботов между периодом без дара и с даром, — со вздохом произнесла Виктория.

— Может быть, у нас и будет такая возможность, — ответил я.

Говорить о том, что государь возведет Ростислава Владимировича в боярское достоинство, я не стал. Во-первых, это все равно не случится раньше, чем Иващенко придет в себя, так как он сейчас недееспособен и не может принять титул. Во-вторых, еще не понятно, согласится ли мой биологический брат продолжать лечение. Ни мы с Викторией, ни Емельян Сергеевич его не спрашивали.

Несмотря на то, что прогресс налицо, работы наномашинам еще предстояло немало.

Закончив разговор, я выставил упаковки с капсулами в ящик. После моего ухода в назначенный час медицинские работники рода великих князей Невских введут новую дозу наномашин. Сам чемодан я передам слугам, чтобы доставили в мою машину. Замок все равно настроен на мой отпечаток пальца, и внутрь никто из посторонних не заглянет.