Гости, в основном боярского сословия, уже разбились на группы по интересам. Несмотря на то, что большинство — московские, хватало и представителей других земель. Великий князь пригласил не только своих подданных, но и тех, с кем род Невских вел свои дела.

Впрочем, ко мне никто первым подойти не спешил. Хотя я и слышал краткие переговоры присутствующих, касающиеся моей персоны.

— А я говорил, что он уступит кресло куратора, — заявил один голос. — И заметьте, никакого конфликта между ними нет.

— Емельян Сергеевич не стал бы приглашать человека, который желал его подсидеть, — согласился другой. — Кажется, разыгрывается какая-то новая интрига, а мы просто не видим всей картины. Романов же Василия Емельяновича на дуэли убил!..

— Не смешите меня, Борис Глебович! — вставил третий. — Очевидно же, что великий князь пошел на ту дуэль, чтобы отмыть имя сына от статуса изменника. И уже тогда род Невских плотно работал с Романовым. Что, собственно, и подтвердило назначение князя Красноярского на место Емельяна Сергеевича.

— Господа, мне кажется, или Романов действительно нас слышит?

Я приподнял бокал с шампанским и отсалютовал им группе московских бояр, которые меня обсуждали. Их лица слегка побелели, но я не стал подходить, а продолжил идти через зал.

— Эх, как я завидую Виктории Львовне! — вздохнула девушка чуть в стороне. — Если бы знала, что Романов невесту ищет, сама бы в ЦГУ поступать пошла.

— Мария Федоровна, боюсь вас разочаровать, но с вашими талантами вас бы и на порог не пустили. Царский Университет только гениев отбирает к себе в студенты, — с неприкрытой насмешкой ответила ей дама постарше.

— Ну, знаете…

Я чуть улыбнулся этой пикировке и прошел дальше. Впереди народ расступился, открывая мне дорогу к сестре.

Анастасия Кирилловна Демидова присутствовала в компании сразу двух представителей уральского боярства. Первым был Святослав Андреевич Волков — подтянутый, в мундире, увешанном боевыми наградами, он казался олицетворением благородного воина.

Вторым оказался боярич Алексеев Максим Георгиевич, молодой мужчина двадцати пяти лет. На нем красовался дорогой костюм, что создавало контраст с Волковым. Алексеевы — небольшой род, управляют заводом на территории Уральского княжества. С учетом, что Максим Георгиевич холост, его присутствие на балу с княжной можно трактовать как совместный выход в свет.

— Дмитрий Алексеевич, добрый вечер, — первым поприветствовал меня Волков, наклонив голову и глядя с легкой улыбкой. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Это взаимно, Святослав Андреевич, — ответил я, кивнув боярину, который чуть не стал моим тестем.