Как бы там ни было, а многие люди, которые что-то слышали об оцифровке сознания, понятия на самом деле не имеют, о чем, собственно, речь. Они путают искусственную копию человеческого сознания, жалкое подобие, с полноценным доступом конкретного разума к вычислительным мощностям машин. Безусловно, и тупые болванки, в которые записаны лишь матрицы личности, тоже будут присутствовать — в качестве переходного периода. Однако они лишь первая ступень.

Потому как дальше начнется объединение разума, находящегося в человеческом теле и одновременно обладающего доступом к управлению клонированными телами. Это будет не множество самостоятельных копий, а единое целое, связанное неразрывно, единый разум, пребывающий одновременно в нескольких состояниях.

Ситуация, когда клон считает себя оригиналом, возможна только в фантастике. Мы уже прошли однажды этот путь, и я прекрасно представляю, как будет работать эта система.

Каждый человек, пожелавший продлить свою жизнь до условной бесконечности, получит возможность менять уже не какие-то отдельные органы или конечности, а целые тела. Если что-то случится с таким телом, сознание уцелеет внутри цифрового пространства, и ровно так же наоборот — если уничтожить цифровую часть человека, его физическое воплощение останется при нем. При этом само сознание будет не тронуто и неразрывно.

Так что со временем настанет пора объединять новые тела, вышедшие из принтера, с сознанием, сохраненным в цифре. И для этого интерфейс виртуальной реальности должен быть доработан и улучшен. Но над этим будут работать в Иннополисе, а мне нужно будет сделать несколько предложений, подсказав своим людям идеи, которые они реализуют, и прославятся, как авторы этих безусловно прорывных технологий.

— Артефакт готов, Создатель, — отрапортовала Анна, и я поднял голову, глядя на манипулятор, висящий передо мной.

— Спасибо.

Переложив перстень в футляр Маргариты, я открыл портал обратно в особняк.

Вот теперь я полностью готов к царской свадьбе.

* * *

— Как я выгляжу? — спросила Виктория, разглядывая себя в зеркало и поворачиваясь из стороны в сторону.

На ней было почти облегающее платье в цветах нашего рода, с газовыми рукавами. Небольшое декольте подчеркивало женственность, при этом не переходя приличий. В сложной прическе горела под светом ламп диадема, украшенная бриллиантами.

Я взглянул на супругу и, встав за ее спиной, обнял княгиню Красноярскую за талию. Виктория поймала мой взгляд в зеркале и улыбнулась, уловив, что я думаю по этому поводу.

Мелькнула мысль, что мы можем и задержаться, немного опоздав к началу церемонии, а потом прийти порталом. Но я ее отмел — не стоит портить праздник своего государя. Он, конечно, вряд ли станет меня попрекать за столь экстравагантное появление, однако это может стать началом охлаждения отношений с родом Романовых.