— Дмитрий Алексеевич, — заговорил он, жестом предлагая мне занять место на соседней скамейке, — я хотел бы обсудить ваш щедрый дар. Если вы не возражаете, разумеется.

Улыбнувшись, я разместился на обитом мягкой тканью сидении и кивнул.

— Спрашивайте.

— Это ведь то, о чем я думаю, верно? — спросил он, демонстрируя мне шкатулку. — Ваша новая разработка по наномашинам.

— Верно, Иван Михайлович, — ответил я, чуть откинувшись на бортик беседки. — Это маленькая фабрика наноботов, которая будет восполнять затраченные вами машины. Конечно, не мгновенно, потребуется время, чтобы восстановить использованное.

Князь Выборгский кивнул.

— Я даже не знаю, как вас благодарить за такое…

Мне оставалось только улыбнуться.

— Я планирую в будущем внедрить много нового в быт Русского царства, Иван Михайлович, — произнес я, глядя на своего биологического брата. — И союзник мне не помешает. А кроме того, вы уже доказали, Иван Михайлович, что способны внедрять мои технические новинки. Буду говорить откровенно, без вашего личного участия успех моего завода в Иннополисе не был бы таким впечатляющим.

— И я признателен вам, Дмитрий Алексеевич, что вы тогда приняли решение разрешить мне поучаствовать в вашем деле, — кивнул князь Соколов. — И буду впредь помогать вам в силу своих возможностей.

Я улыбнулся и продолжил:

— А чтобы нашему сотрудничеству ничего не грозило, я решил подарить вам эту шкатулку, — произнес я. — Здоровье вашего рода теперь будет обеспечено передовыми разработками рода Романовых.

Он кивнул, поднимаясь из-за стола, и я тоже встал. Мы пожали друг другу руки, и я покинул общество князя Соколова.

Теперь можно и домой возвращаться. И начинать готовиться к свадьбе государя.

* * *

Московский особняк великих князей Невских .

Емельян Сергеевич просматривал отчеты по работе Царской Службы Безопасности и спокойно потягивал чай. Стопка нетронутых горячих бутербродов стояла на столике рядом, но великий князь к ней остался равнодушен, так что закуска давно остыла и даже начала немного черстветь.

Внедрение нового «Оракула» серьезно подстегнуло показатели ЦСБ. И хотя, казалось бы, потеря контроля над разработкой Дмитрия Алексеевича Романова должна сказаться пагубно, однако… Великий князь прекрасно помнил, чей на самом деле сын князь Красноярский, а потому был уверен в его верности.

Да и дела, которые совершал Дмитрий Алексеевич, говорили сами за себя.

Общество перестало лихорадить, благородные рода оставили свои интриги и заговоры. Наметилось спокойное время, когда опричникам не приходится каждый день ломиться в чей-то дом и стрелять в людей, нарушающих законы Русского царства по желанию аристократов.