— Спасибо за совет, дедушка, — искренне поблагодарил я.

Об услуге со стороны великого князя Московского я не забывал. Несколько раз уже думал о том, что можно потребовать с Невских. И время ведь уходило — после окончания мятежа, когда Рюриковичи перестанут быть привилегированным сословием, а станут подчиненными государя, власть Емельяна Сергеевича превратится в пыль.

— Есть и другой вариант, Дмитрий, — вновь заговорил Руслан Александрович. — Демидовы могут себе позволить любую твою невесту. Анна Михайловна хорошо обучена, воспитана и уже ведет дела великокняжеской семьи. Сам понимаешь, это серьезный козырь в переговорах о женитьбе.

— Ты же не любишь Рюриковичей, — хмыкнул я.

— Ваши дети будут Демидовыми, Дмитрий. Уж об этом я позабочусь, можешь не волноваться. Но, само собой, настаивать не буду.

Я хмыкнул и улыбнулся.

— Я свой выбор уже сделал, — сообщил я ему.

— Тогда навести великого князя Московского, внучок. Потом может быть уже поздно. Сам подумай, если ты отбудешь на Дальний Восток, кто тогда будет иметь право оберегать твою невесту в Москве?

— С этим не поспоришь, — согласился я. — Благодарю за совет.

— Ты мой наследник и член моего рода. А для семьи я сделаю все, что потребуется, — ответил князь Демидов. — Пока что на этом все. Хорошего тебе дня, Дмитрий.

И прежде чем я успел ответить, дед уже положил трубку.

Убрав поле, я повертел телефон в руках, после чего написал Ирине Руслановне в Казань.

Романов Д. А.:Доброе утро, матушка. Хочу попросить тебя присмотреть за Кристиной. Она сегодня прилетает в мой особняк. Надеюсь, ты окажешь ей необходимую помощь и поддержку.

Ответа долго ждать не пришлось. В отличие от отца, княгиня Романова всегда принимала решения быстро.

Романова И. Р.:Конечно, сынок. Можешь не волноваться, она будет в надежных руках.

Убрав телефон в карман, я выглянул в окно. «Монстр» подъезжал к территории ЦГУ.

От первых двух занятий я был освобожден, так что сразу же направился в библиотеку.

Не самый большой трехэтажный корпус Университета был кладезем знаний и документов. При общей сети, протянутой в каждый кабинет, здесь хватало и бумажных носителей. Что-то морально устарело, что-то считалось достаточно важным, чтобы не доверять данные компьютерным сетям. А кое-что и вовсе не полагалось знать студентам, но профессура имела к данным доступ.

Мой допуск позволял мне рыться во всех бумагах, кроме тех, которые требовали личного подтверждения ректора. Но вопрос меня интересовал достаточно тривиальный, так что бежать за подписью я не видел смысла.

Сидящая за стойкой дородная женщина в цветастой косынке выслушала мой запрос и, указав направление в нужную секцию, потеряла ко мне всякий интерес.