— И все? Девка? — рассмеялся Невский. — В таком случае можешь не переживать, Василий больше и мысли о ней не подумает. В этом я готов тебе поклясться, княжич.
Я кивнул.
— Это не все, Емельян Сергеевич, — сказал я. — Но, как вы и сами понимаете, подобные вопросы не должны решаться княжичем. Я передам отцу ваше предложение, и князь Романов объявит о своем решении. Такой ответ вас устроит?
Великий князь Московский кивнул.
— Более чем. Ты получаешь Морозову, а с твоим отцом мы договоримся. И род Романовых никаких претензий к роду Невских иметь не будет из-за взрыва.
— Именно так, — подтвердил я.
— Тогда приятного дня, княжич, — улыбаясь, проговорил великий князь, открывая мне дверь. — И я рад, что мы нашли общий язык.
— Это взаимно, Емельян Сергеевич.
Из лимузина я практически тут же пересел обратно в «Монстра». Кортеж великого князя отъехал первым, так положено по этикету, мы тронулись с места только через минуту после них.
Отец наверняка стрясет с великого князя Московского немало денег. А потом я убью Василия по приказу царя. Но приказ Михаила II обязан выполнить любой его подданный, я же не стану претензии предъявлять при этом Невскому.
Телефон завибрировал, и я ответил на вызов.
— Да, отец.
— Все правильно ты сказал, Дмитрий, — произнес он. — У меня уже готово предложение по вире для великого князя. Так что стрясу с него по максимуму. Раз не сумел нормального сына воспитать, пусть теперь платит за это.
— Благодарю, — ответил я. — Но я не думаю, что на этом история закончится. У нас-то претензий к Невским может и не быть. Но что решит государь, ни я, ни ты поручиться не сможем.
— А это уже будет не наша проблема, а самих Невских, — усмехнулся князь Романов. — Все, успехов на учебе сын.
— И тебе приятного дня, отец, — ответил я, после чего положил трубку.
Впереди меня ждали занятия и визит в Кремль.
Глава 4
— Всем доброго утра! — поздоровался я, входя в кабинет.
Сегодня группа была почти в полном сборе. Не хватало только принцессы Мэйлин. Орлов, обсуждавший что-то негромко с сидящей рядом с ним Комаровой, тут же встал и шагнул мне навстречу.
— Дмитрий Алексеевич, — проговорил он, покаянно склоняя голову, — позвольте принести извинения от себя лично за случившееся.
Было заметно, что его этот вопрос серьезно гнетет, и боярич переживает по-настоящему. И немудрено, в конце концов, нападение произошло на предоставленном его родом катере. Погибли не только люди Орловых, но и наши.
Я покачал головой в ответ и протянул ему руку.
— Вашей вины в этом нет, Петр Васильевич, — заверил я старосту. — У рода Романовых нет и не может быть к вам никаких претензий. Наши семьи попали под удар врага, но мы вместе с ним справимся. Я вам это обещаю.