Проводив их взглядом, я пошел в сторону шатра командования. Амурский боярин Казанцев остался контролировать лагерь Ефремовых на том берегу, так что под навесом защитного цвета собрались одни только представители княжеского сословия.

На совещании еще раз обговорили план и утвердили его. Теперь весь собранный нами кулак пойдет выбивать юго-западные укрепления. Авиация, затем артиллерия, и только после того, как будут израсходованы их боеприпасы, в дело вступят наши солдаты.

Все понимали, что единственный шанс удержать наше побережье — это нагло идти в атаку. Иначе Толстой перебросит войска к столице и выдавит нас обратно за Амур. Однако стянуть имеющиеся силы в направлении нашего нападения он обязан.

— Семен Константинович, — обратился я к другу, — подразделения Романовых переходят к вам в подчинение.

— Отец уже предупредил, — кивнул тот. — Ты уверен, что можешь так рисковать?

— Я уже так делал, — улыбнулся я в ответ. — Кроме того, я должен лично доставить голову великого князя Хабаровского Руслану Александровичу Демидову. Я дал слово.

Ефремов еще несколько секунд смотрел мне в лицо, после чего вздохнул.

— Ты идешь на очень большой риск, Дмитрий, — сказал он. — И я сейчас понимаю отца, почему он не хотел, чтобы я совался в атаки лично. Это крайне опасно.

Мне оставалось только улыбнуться.

— Я все продумал, — заверил я друга, кладя руку ему на плечо. — Обо мне не волнуйся, проследи, чтобы силы Толстого были заняты вами, а с остальным я справлюсь.

Объединенное войско должно отвлечь силы великого князя, пока я подбираюсь к нему в одиночку.

Рискованно? Конечно. Но в отличие от всех остальных, у меня есть все шансы добиться успеха и остаться в живых. Забывать о том, что великий князь решится использовать еще какое-нибудь оружие массового поражения по примеру Измайлова, я и не думал. А потому он не должен чувствовать себя загнанным в угол. Толстой должен видеть наш напор, оказывать сопротивление, но ни в коем случае не паниковать.

Простившись с Семеном, я сел в машину, и мы поехали обратно к реке. Расстояние было небольшое, но подниматься в воздух у лагеря было бы опрометчиво. Это системы обороны я могу вывести из строя усилием мысли, но любой солдат с гранатометом может сбить борт на взлете.

— Все готово, княжич, — сообщил мне пилот, сопровождая слова наклоном головы.

— Поехали, — ответил я, пристегнувшись.

Самолет развернул сопла, готовясь к горизонтальному взлету. Благодаря доспеху я не испытывал ни малейшего неудобства. Вскоре мы забрались на нужную высоту, и пилот развернул борт хвостом к Хабаровску.