Тяжелый пулемет загрохотал в полупустом ангаре, выбивая куски бетона из стен коридора. Сидящий за ним солдат в броне не давал мне сунуться внутрь. Сразу три машины с гербами Толстых заревели двигателями, пошли вверх бронированные ворота.

Укрепив щит на максимум, я шагнул наружу, направив ствол по подсказке «Оракула». Грохнул выстрел, и пулемет заткнулся.

Стрелок спрыгнул со своей машины, и, создав вокруг себя поле огня, встал у меня на пути.

Я не стал обращать на него внимание и перебросил щит на открывшийся выезд наружу. Первая же машина, рванувшая с места, врезалась в поле, но осталась неповрежденной.

Огневик рванул ко мне, на ходу создавая огненный хлыст в правой руке и метая огненную сферу левой.

Я отступил обратно в коридор, и вражеская техника разбилась об стену, заставив бетон размякнуть и потрескаться. Меня обдало раскаленным крошевом.

Огневик встал напротив коридора и поднял руку с хлыстом, готовясь нанести прямой удар. Машины за его спиной уперлись в мой барьер, постепенно продавливая щит. Сопротивляться тройному тарану тяжелых внедорожников было чертовски сложно.

На карте штаба замигали красные точки — бойцы Толстого спешили на помощь великому князю и скоро будут здесь.

Кончик хлыста достиг верхней точки, и я бросился вперед. Огневик тут же развеял технику и ударил по мне стеной пламени. Но защита от магии сработала, не давая мне поджариться, и я влетел в бойца великого князя, сбивая его с ног.

Пламя погасло, по мне открыли огонь из машин, и я, не вставая с лежащего подо мной одаренного, расстрелял задние колеса внедорожников.

Огневик развел руки в стороны, пытаясь разжечь пламя вновь и спалить меня в своих объятиях. Я выпустил винтовку и сорвал с него шлем. Мне в забрало ударил кулак в тяжелой перчатке, а я схватил врага за лицо и со всей силы дернул в сторону. Огневик, оказавшийся японцем, умер мгновенно, а я рванул к машинам.

Силовое поле прогнулось еще сильнее, и я его убрал. Первый внедорожник рванул вперед, но его разорвало на две неравные части выставленным мной полем. Покореженный металл разлетелся в стороны, две других машины постигла та же участь.

Стрелки потеряли преимущество, и я прикончил каждого нитью дара.

Из центральной машины в меня устремился мощный поток пламени, буквально сдувший защиту доспеха. Я окружил себя щитом и под давлением великокняжеского огня добрался до врага.

Вокруг развернулся настоящий ад. Обломки машин растекались лужами, от жара искривились ворота, и на нас упали первые капли металла, тут же испарившиеся от температуры.

Огненным торнадо меня отбросило в сторону. Мое поле влетело в стену, и от жара бетон потек, принимая форму моего тела. Давлением меня вталкивало все глубже с каждым мгновением. Еще чуть-чуть, и великий князь похоронит меня в бетонной тюрьме, а сам скроется.