Несмотря ни на что, в действительности я могу вовсе пренебречь доходом лаборатории, лишь следить, чтобы вовремя вмешаться и не дать ему упасть ниже самоокупаемости. Однако нам нужно извлекать прибыль, ведь в скором времени компания вырастет, и на мои плечи ляжет забота о куда большем числе работников, чей уровень жизни я просто не имею права снижать. Законы Урала обеспечивают права работников очень жестко. Я могу выписывать премии на свое усмотрение, но не могу платить меньше, чем сотрудникам с равными обязанностями из головной компании. Вот такое социальное равенство.

Кроме того, как наследник княжества я должен показать боярам Урала уже сейчас, что я умею зарабатывать деньги. Ведь для них эта лаборатория — всего лишь демонстрация, как будет жить Урал, когда я сменю Руслана Александровича. И от того, насколько успешны будут мои действия, зависит и расположение моих подданных.

Дед держит всех в ежовых рукавицах, может сломать любого. Но при этом он щедр, заботлив, и ни у кого на Урале не повернется язык назвать его плохим князем. Потому что грамотный управленец зарабатывает не в одиночку.

Да, с великими княжествами Уралу не тягаться, но по качеству жизни он обходит даже богатую Казань. Если же сравнивать со средними показателями русских княжеств, то окажется, что богаче всего люди живут как раз под рукой Демидовых. Это касается и личных доходов, и мер социальной поддержки. Уровень образования, медицины — все бесплатно — ничуть не уступает Москве, а в каких-то частностях даже обходит столицу.

Да, здесь нет своего ЦГУ для избранных, зато есть массовое высшее образование для сотен тысяч людей. И специалисты, окончившие ВУЗ на Урале, в той же Москве могут рассчитывать на куда большие деньги и должности, чем выпускники по всему остальному Русскому царству. Другое дело, что уезжать стремится очень малое количество жителей. Ведь за пределами Уральского княжества подобных условий проживания не будет.

Это одна из тех причин, почему подданные великого княжества Красноярского перетекают именно под руку Руслана Александровича.

Мы дошли до лаборатории Волкова, и он открыл мне дверь с легким поклоном.

Внутри ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Разве что теперь вместо интерфейса на дисплее светились чертежи блоков доспеха. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что Святослав Святославович работает над системой защиты от магии.

— Хм, — изрек я, подходя к чертежам.

Волков закрыл за нами дверь и, встав у своего кресла, сохранял молчание. Как-то так вышло, что он очень быстро принял мое старшинство, хотя и сам был настоящим профессионалом в своем деле, и был старше меня.