Рядом с великой княжной стоял столик с шампанским во льду и тарелка сыра с виноградом. После всех светских забот, которые закрутили Соколову после возвращения в Русское царство, девушке был необходим отдых.

Герберт фон Бисмарк подсел к супруге и провел кончиками пальцев по водной поверхности, разгоняя пузырьки пены.

— Романов правильно сделал, — заявил он. — Я бы на его месте тоже не согласился пустить чужака на свою территорию. Но ты же можешь немного сгладить острые углы между нами?

Он с нежностью взглянул на Анну Михайловну. Великая княжна улыбнулась в ответ и протянула руку принцу.

Герберт взял ее пальцы так нежно, будто они были хрустальными. Поцеловав самые кончики, принц прошептал негромко:

— Тот очаровательный домик, который тебе так понравится, достаточная награда за твои старания? — спросил он.

Соколова откинула голову на край ванны и прикрыла глаза. С тех самых пор, как принц взял ее в жены, Анна Михайловна ни в чем не знала отказа. И, разумеется, в их браке не было места любви, сплошная политика. Но великая княжна умела получать то, что хочет.

И принцу оставалось только мириться с ее аппетитами. Впрочем, Соколова еще ни разу не пересекала черту. Милые капризы, но ведь и Герберт фон Бисмарк не может себе позволить одаривать супругу всего лишь украшениями. Он принц великого Германского рейха, и подарки должны соответствовать статусу.

Так что в личном пользовании у Анны Михайловны уже имелось достаточно имущества, чтобы считать себя вполне обеспеченной дамой. Да и в немецком обществе на нее смотрели хоть и с черной завистью, ведь она заполучила принца, но и с пониманием. Соколова вела себя ровно так, как поступала бы на ее месте урожденная немка. Заботилась о своем будущем.

Протестанты слишком легко разводились, чтобы рисковать остаться ни с чем после того, как сама лишилась самого ценного для аристократки. И хотя супруг был более чем хорош во всех отношениях, но собственная безопасность стояла для Анны Михайловны превыше всего.

Безопасность собственная и рода Соколовых.

— Я посмотрю, что можно сделать, мой дорогой, — наконец, приняв решение, ответила великая княжна. — Налей мне еще немного шампанского.

— Конечно, — с улыбкой кивнул Герберт.

Принц прекрасно понимал, что его супруга оказалась заложницей положения. И если для Германского рейха этот брак сулил политические выгоды в виде союза с Русским царством, то для самого внука кайзера стал чем-то вроде способа отвлечься от бесконечных забот.

Анна Михайловна была единственной женщиной в его жизни, которой ему, принцу Германского рейха, приходилось постоянно добиваться. Игра была интересная и местами даже веселая, так что принц не возражал. В конце концов, от великой княжны требовалось дать законного наследника. И заплатить за это небольшими уступками было воистину недорого.