Перезарядка у него быстрая. Резко дернул рукой, магазин вылетает в сторону. Новая обойма, оттягивает затвор, щелчок и сведение. Реально быстро. Около полутора секунд. Но я уже стоял, ловя прицел. Он выстрелил чуть раньше, и это было близко. Расстояние между нами около тридцати пяти метров. Сетройт плюнул в ответ. Мямля дергает плечом. Импова рожа, я вообще-то в голову целился. Поправка на ветер. Но хоть прицел ему сбил. Шаг. Две секунды. Он успевает выстрелить навскидку. Это уже от отчаяния. Даже не близко. Вторая пуля Сетройта ложится прямо в грудь. Шаг, две секунды. Беру чуть выше, стреляю, но урод в этот момент падает на пятую точку. Не от попадания, а скорее от страха.

— Стой. Хватит. Я сдаюсь.

Чего? Я всего два раза попал. Да днем это не смертельно даже. Шаг, прицел, выстрел. В этот раз вообще мимо.

— Хватит. Ты победил, — орет Мямля и выбрасывает пистолет.

В этот момент на меня накатывает целая волна ярости. Днем подобные чувства более резкие, поэтому я быстро понимаю, что это не мои эмоции. Это Джекс смотрит на Мямлю со смесью злобы и отвращения. Я быстрым шагом двигаюсь к своему противнику, который медленно отползает, держась за простреленную грудь. Он с ужасом смотрит на перекошенное яростью лицо Джекса.

— Ты победил, признаю.

— Ты, — я подошел почти в упор, нависая над Мямлей сверху. — Если ты сдаешься от одной царапины, то тебе нечего делать, ни в гильдии, ни в Роркхе!

Три пули пробивают Мямле грудь, и почти сразу же стреляю в голову, прекращая его конвульсии. Не теряя ни секунды, разворачиваюсь, на ходу скидывая пустой барабан. Перезаряжаю Сетройт и перекидываю его в левую руку, подходя к Весту. На развороте вытаскиваю из кобуры «Нокс», который держал мой товарищ.

— Я не принимаю его трусость и его сдачу, — громко говорю, глядя на четверку хантов, что уже схватились за оружие. Отряд Мямли. — И я в своем праве. Кто-нибудь хочет это оспорить?

Множество глаз уставилось на тяжелую громадину револьвера в моей правой руке. Со свистом вылетели кинжалы из ножен. Вест молча встал за моим плечом. Четверка хантов замялась. Потом они по очереди опустили оружие, кроме самого здорового, который его и не доставал. Рино стоял, исподлобья уставившись на меня, скрестив руки.

Я молча развернулся и поднял свои вещи, брошенные Вестом секунду назад. Убрал оружие и вернулся к телу Мямли. Поднял с земли пистолет. Это мой трофей. Не ахти что, но он мой по праву.

Мы уходили из серой зоны под шепотки других учеников, что бросали на наш небольшой отряд косые взгляды. Но в лицо нам никто ничего не сказал. И за весь оставшийся месяц я не услышал больше ни одной шутки про водяные пистолеты.