— А что Маус? — состроил он обиженную гримасу. — Что ты от меня хочешь? Это все Овер. Его же замок.

— При чем тут Овер?

— А кто по-твоему рассадил Плотоядов по всем стенам?

— Плотоядов? Которые кислотой плюются? — у меня все похолодело внутри.

— Да нет, Плотоядный Плющ. Который собак жрет. Ну и людей иногда.

— Твою же импову мать, — завыл я. — И где он их рассадил?

— В подвале, — кивнул Маус. — Хотя, учитывая архитектуру, правильней говорить на чердаке? Или как? Короче, сразу после рва с крокодилом.

— У нас есть ров с крокодилом? — вытаращился я. — Каким еще сраным крокодилом? В Роркхе же нет крокодилов.

— Нет. Но есть Глубинный Голод. Они похожи. Вот их и называют крокодилами.

— Погоди, — прервал его я. — Глубинный Голод — это та срань размером с двухэтажный дом?

— Не-е-ет, — отмахнулся Маус, улыбнувшись. — Что ты, капитан. Конечно нет. Ну вообще да. Но этот совсем маленький, — замахал он руками. — Тебе понравится, такой милаха.

Я закатил глаза. Теперь еще придется всем хантам вручную выставить ограничение на передвижение по собственному штабу.

— Маус, перекрой все входы, поставь двери, замки, решетки. Чего хочешь. Но отсеки серую зону от жилых этажей.

— А ты куда, капитан? Может по коктейльчику?

— Я за своей сраной лентой. И когда я вернусь, хочу чувствовать спокойствие и умиротворение, а не пугающую нервозность. В собственном доме, блин.

Подъем наверх — это отдельный вид ада. Такое чувство, что мы не яму в холме вырыли, а до центра земли спускаемся. От верхнего этажа приходится несколько минут топать по винтовой лестнице.

Поэтому, когда есть какие-нибудь дела в Городе, я заранее отправляю нужного ханта на поверхность. А сам загружаюсь, когда он уже немного отдохнет. Просто в этот раз терпеть уже не мог дольше. Надо было с вечера все организовать, но хорошая мысль, как обычно теряется где-то на полпути.

Выбравшись из подвала, вышел через главную дверь. Осталось понять, где теперь забрать ленту.

— Мистер Арч? — раздался голос сбоку.

Я рефлекторно отпрыгнул в сторону, прикрываясь руками. Слишком уж это было неожиданно, а запыхавшийся хант еще не отошел от состояния в серой зоне. Убедившись, что никто не нападает, я уставился на непися, что стоял прямо на моем крыльце.

— Импова срань, зачем же так пугать-то?

— Прошу прощения, — поклонился пожилой мужчина. — Вам посылка, прошу принять.

И передал мне в руки небольшую коробку. Попрощался, коснулся пальцами шляпы и пошел вниз по улице. Я же дрожащими руками приподнял крышку. Все внутри замерло. На шелковой подкладке лежала та самая лента.