Будь я без дебафов, да на Хастере — наверняка успел бы увернуться. Но тут еще эффект неожиданности сыграл свою роль. Прямо перед глазами взметнулось черное покрывало, появившееся прямо из воздуха.

Зеленоватая вспышка, грохот от столкновения, искры молний и ударная волна, что разметала снег во все стороны. Все это произошло в одно мгновение, когда из покрывала показался Маус, отбивший снаряд своей тростью.

Морковка от столкновения лишь немного изменила траекторию, улетев в стену дома за моей спиной. Обернувшись, увидел, как обваливается часть стены, наполняя улицу грохотом валящихся кирпичей. С крыши рухнул огромный пласт снега.

Маус тем временем уже телепортировался обратно в свой плащ, а иллюзорный рассыпался на лоскуты и растаял прямо в воздухе перед моим лицом.

Я выстрелил, держа «Лис» двумя руками. От попадания «голова» снеговика пару раз прокрутилась вокруг своей оси, но пуля рикошетом ушла в сторону.

В следующее мгновение руки-ветки опустились, а Рино с громким рыком внезапно завалился на спину. В следующее мгновение его тело потянуло к снеговику. Сам Рино с головой исчез под толстым слоем снега, зато отчетливо виднелся движущийся «сугроб».

Я попытался унять дрожь в руках, чтобы прицелиться, но вместо выстрела рефлекторно увел оружие вбок. Выпрыгнувшее справа существо получило цветок Бетельгейзе прямо в разинутую пасть, усеянную мелкими зубами.

Это была какая-то белая то ли белка, то ли крыса. С локоть длиной, прыжком однако метила мне прямо в горло. Позади раздался скрежет. Громыхнули обрезы Аны, и началась какая-то вакханалия.

Мелкие твари выпрыгивали из снега со всех сторон. Я вертелся на месте, сугробы не позволяли начать Красную Ленту. Стрелял на шорох и писк.

Маус тростью отбивал прыгающих тварей, Ана картечью сносила их мелкие тушки. Неми держалась поближе к Маусу, присев прямо в снег, так что фокуснику приходилось вдвойне туго.

Овер шатался на месте. Его облепили целых три мелких паразита. Снеговик тем временем уже притянул к себе Рино, опутав того своими руками-ветками. Все три шара, составляющих тело монстра, раскрылись, обнажая одну сплошную вертикальную пасть.

И судя по величине этой глотки, тварь намеревалась запихнуть туда Рино целиком. Танк брыкался, но гибкие ветви прочно спеленали его по рукам и ногам.

— Ана, — рявкнул я.

Пояснять смысла не было. В бою я обращаюсь к ней обычно с одной единственной целью. Пристрелив очередного плотоядного тушканчика, веером швырнул в снег три гранаты.

Грохнуло знатно. Три разрывных средней мощности. Несколько осколков пробили мой плащ и вонзились в тело. От ударной волны я пошатнулся и плюхнулся в снег. За спиной раздались еще взрывы. Это уже Ана веселится.