— Пока мы сражались с Роркхом, ты у него учился, — усмехнулся я.
— И хотя бы на этот миг, но ученик превзойдет своего учителя, — удар трости заставил зеркала пойти рябью.
В этот момент я понял, что Бронероги уже совсем близко, а с ними лезли и другие твари Роркха, что пытались зажать нас в тиски.
Я прыгнул в проход и побежал, что есть сил, нагоняя остальных. Расстояние между двумя рамами было всего несколько метров, так что приходилось буквально скакать, дабы не споткнуться. И в каждом таком отрезке я видел две сближающихся армии.
Примерно на тридцатом переходе начался хаос под звуки оркестра и бой барабанов. Чудища на полном ходу столкнулись со своими отражениями, зеркала лопнули мириадами осколков, а воздух наполнился ревом.
Отраженное стадо при столкновении оказалось не менее реальным, чем посланное Роркхом. Это как тогда в партии в Мидтауне, когда Маус чуть было не положил весь отряд броском одной карты, отраженной в сотнях зеркал.
Только сейчас, в полумраке, да под музыкальный аккомпанемент, все смешалось в настоящую круговерть безумия. Я бежал вперед, не разбирая дороги, но каждый новый коридор словно бы отставал на несколько секунд от предыдущего.
Я раз за разом проносился мимо сталкивающихся друг с другом Бронерогов. Раз за разом меня осыпало мелкой стеклянной крошкой, но под предсмертный вой и грохот ударов бронированных чудищ я прыгал в следующее и следующее зеркало.
Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью, когда осколки перестали накрывать меня со всех сторон. Теперь Бронероги сталкивались раньше, чем я успевал ступить в очередной пролет бесконечного коридора.
Я влетал в облако мелких отражений, царапая себе лицо и руки, уворачиваясь от катящихся по земле мертвых туш. А следом и белые рамы за моей спиной начали одна за другой разлетаться в щепки.
Сквозь бесконечный калейдоскоп разрозненных отражений ничего не было видно. Я просто несся вперед, делая прыжки через равные интервалы, надеясь, что внутренний ориентир не даст мне сбиться с курса.
Рамы начали взрываться прямо за мной, а те, что впереди, уже покрывались мелкой сеткой трещин еще до того, как я успевал до них добежать.
Я не видел ни Гаро, ни остальных. Они успели убежать далеко вперед, а я корил себя за мимолетное желание почесать языком напоследок.
Несколько раз я перепрыгивал через мертвые изрезанные тела игроков, оступившихся или просто запнувшихся об очередную раму. Или выбившихся из сил и потерявших направление в этой бесконечной череде смертоносных столкновений.
–
Скользи, — раздался приказ у меня в голове.