Мимо мелькали золотистые росчерки, значит, Гаро активировал святой баф. За моей спиной Амидраэль уже тоже вступила в битву. Ее меч сиял похлеще, чем у нашего командира. Да и остальные ребята не отставали.
Следя за траекторией, дабы не подставиться под случайный дружеский огонь, я маневрировал между лентами-колоннами, над которыми Хохуро собирал свою жатву. Его повязки вновь стали копьями, рассекающими воздух и пробивающими тела врагов насквозь.
И наконец мы шагнули на площадь. Я уже видел пульсацию кристалла, хоть его и заслоняли тела разномастных тварей. Мы миновали церковь, впереди ураганом носился Мечник, над головой Хохуро разил во все стороны.
А за спиной сильнейшие игроки шинковали тварей. А посреди этого побоища был я. И впервые в жизни я словил необычайный восторг. Ощущение превосходства пьянило и кружило голову, но я усилием воли не позволял чувствам взять верх.
До края мерцающей завесы было рукой подать. Шагнуть за нее, а там уже и кристалл. Мы почти у цели, почти смогли. Еще десяток-другой тварей, и все.
Я понимал, к чему все идет, и потому начал готовиться заранее, сосредоточив огонь на тварях, что находятся непосредственно на пути к кристаллу. Нам не нужно перебить их всех. Нам даже выживать не обязательно, скорее даже наоборот.
Все, что нам нужно, — это прорваться к мутной пелене и позволить Амидраэль перейти на ту сторону. Если верить иллюзии или словам Парагона, ни Древние, ни Полудревние, ни другие твари не могут пройти барьер.
Это дозволено только игрокам. Потому что за чертой для них начнется финальное испытание.
— На прорыв! — раздалась команда Гаро.
И я вновь срываюсь в хаотичное движение Красной Ленты, стараясь как можно сильнее расширить просвет в живом коридоре.
За спиной раздался топот ног. Расвы танком поперли напролом, принимая на щиты и купола атаки врагов. Мечник попытался расчистить им путь, но чем ближе мы подходили к кристаллу, тем медленнее становились его движения.
Хауст словно в толще воды находился, прикладывая неимоверные усилия, чтобы нанести еще хотя бы один удар.
— Стойте, — раздался голос Хохуро у нас над головами.
Но было уже поздно. Я сделал рывок в сторону неосознанно. На каких-то запредельных рефлексах, растягивая связки и сухожилия. Земля под ногами вспучилась и взорвалась, посылая мелкие камни брусчатки во все стороны.
Что-то разглядеть не было возможности, потому что битва тут же завертелась с новой силой. Тварей стало в разы больше, и они появились словно бы из ниоткуда. Каждый выстрел приходилось делать в упор, так еще и уворачивался я куда чаще, чем стрелял.