А вот это все для меня темный лес. Особенно если учитывать то, что самые дорогие предметы выглядели, наоборот, каким-то древним антиквариатом.
Я замер возле одной из стоек и вчитался в название. Посмотрел на цену и сравнил с цифрами на моей карточке. Обернулся к служке и ткнул пальцем в стекло.
— Вот это. Беру.
— Кхм, хороший выбор. Но вы уверены? Этот древний артефакт одноразового действия. Тут есть куда более практичные и эффективные.
— Этот, — произнес я категорично. — Беру.
— Как пожелаете, — вздохнул человек и принялся снимать купол со стойки. — Знаете, как пользоваться?
— Подать ману? — предположил я стандартный способ. Как с рунами.
— Нет, мана не требуется. Это же божественный артефакт. Просто киньте его на любую ровную поверхность. Работает пять минут.
— Хорошо. А что он делает?
Служитель обернулся ко мне, и в его взгляде не осталось ни почтения, ни чего-то еще. Он посмотрел на меня с помесью удивления и надменности.
— Это божественный артефакт одноразового применения, — произнес он чуть ли не по слогам. — Никто точно не знает его свойств. Разве что бог, создавший его. Все еще уверены, что он вам нужен?
— Да, — твердо ответил я.
— Как пожелаете.
Я стоял на центральной площади и разглядывал загадочный артефакт. Двадцатигранный кубик был холодным на ощупь. На каждой грани изображен знак бесконечности. Аккуратно замотав его в шелковую ткань, убрал в карман.
Сначала это, потом солнце в Роркхе. Я уже ничему не удивляюсь, если честно.
— Иногда сон — это не просто сон, да? — спросил я у Роркха.
Но он почему-то мне не ответил.
* * *
— Так и было, — произнес Маус. — Только про Йорка не в курсе, Расвы сдавали квест Яру.
— А я вообще про квест ничего не знал, — произнес Овер.
— Теперь ты нас понимаешь? — спросил Маус.
— Нет, — честно ответил я.
Мы сидели за общим столом. Я лениво подкидывал мясо Плотоядику, а Рино незаметно жевал сразу три блинчика. Он на автомате засовывал в рот новый, забыв проглотить предыдущий. Звериные рефлексы, как мне кажется.
Остальные тоже были в некой прострации от услышанного, но вопросов пока никто не задавал.
— То, что ты рассказал сейчас это всем, — начал объяснять Овер, — понизило наши шансы на победу. Пока человек не знает своей судьбы, он действует по одному сценарию. Но как только он узнает последствия, то начинает менять поведение. И итог тоже становится непредсказуемым.
— А еще и Парагона больше нет, — добавил Маус. — Так что некому просчитать новые вероятности.
— А я считаю иначе. Черч четко дал понять, что как только я принес ему вино, он был обязан рассказать мне правду. На той картинке был обмен вина на красную карту. И Парагон должен был учитывать, что я в любом случае поделюсь информацией с отрядом. Потому что люди в этой комнате для меня важнее.