Получив подтверждение, что Рик в деле, я отправился в полицейский участок. Как ни обидно, но сам я не мог тут продолжать. Так что приходилось положиться на друга и доверить ему Гарри.

* * *

На крыльце участка несколько констеблей о чем-то жарко спорили. Когда я немного приблизился, то сумел разобрать, о чем именно. Оказалось, что всему виной Афина Гамильтон. Мне сразу же вспомнилась газетная статья. Мужчины старались доказать друг другу свою правоту. И когда меня заметили, то один из них радостно вскрикнул:

— Вот сейчас мы с пацаном пойдем и прижмем эту вертихвостку. Так что готовь деньги, Николс!

Оказалось, порыв добиться правды был результатом меркантильности. Хотя меня это нисколько не удивляло. Я был больше расстроен, что не смог даже войти в здание, а меня уже куда-то тащит совершенно незнакомый человек.

В такие моменты я люто ненавидел статус Итана. Быть стажером в полиции это проклятие. Которому и конца края не видно из-за длинного языка лейтенанта Родвика, подогревающего обо мне всякие слухи. Что в итоге в ближайшей перспективе ставило крест на скорое завершение безнадежных скитаний в лабиринте бюрократизма.

— Так куда мы идем? — если уж моё присутствие было необходимым, то хотелось узнать где именно, как и о причинах.

— Слушай, сопляк, я тебе не нянька. Сказано идём, значит идём. Я не задаю вопросов начальству, и ты не задавай. Твое дело малое, стоять и слушать. И не вздумай открывать рот. Не нравится, можешь возвращаться, — констебль даже не обернулся, продолжая на ходу демонстрацию своего превосходства.

И странное дело, до меня дошло наконец, а ведь и правда, никто не держал за руку. Я мог делать всё, что считал необходимым. Еще неделю назад я был связан по рукам и ногам. Итан был единственным моим активом, и союзником, и надеждой, и вообще всем для меня.

Стажировка в полиции для него была вопросом выживания, а для меня источником различной информации. Но теперь всё иначе. Я ведь уже решил, что вступлю в отряд Пики, или как там она его назвала… в стаю. Почему сразу не сказал об этом? Если дают время на подумать, то зачем отказываться. Но этот констебль показал, что так или иначе у меня это время отнимут.

— Ты что удумал? — похоже полицейский оказался ошарашен, тем что стажер удалялся от него.

— Решил вступить в стаю. Удачи тебе, и надеюсь твоя ставка выиграет.

— Если уйдешь, то уже к вечеру вылетишь из полиции. Я тебе это гарантирую. Я с тобой говорю… — истеричные выкрики констебля, достигавшие ушей, были для меня приятнее всякой музыки.

Я не собирался ни останавливаться, ни что-нибудь ему еще отвечать. Решение принято и пора пересмотреть мою стратегию. В финансовом плане я ещё не обрел независимость, но мои карманы больше не были пустыми.