— Да они-то тут каким боком? — Пика посмотрела на меня, как на идиота. — На тебя Расвы серьезно взъелись.

Я вообще уже толком начал забывать о прошлой партии. А про тех неудачников тем более не вспоминал. Да и разве было что-то такое с моей стороны, чтобы теперь объявлять награду за меня? Оказалось, что наши взгляды на произошедшее кардинально отличались.

— Ты серьезно, не понимаешь в чём дело? — продолжила Пика. — Тяжелый случай, ладно слушай, объясню на пальцах.

Тот момент, когда я без сил рухнул в лужу и барахтался в ней, убегая от Вдовы-Удильщицы, Расвы использовали, как улику для обвинения меня. Да, меня обвиняли в умышленной подставе вспомогательного отряда.

И стоило признать, что фрагмент видео с моим купанием был крайне удачно вырван из контекста всего происходящего. По крайней мере Пика сказала, что не знай всей правды, то наверняка тоже поверила бы в историю белых и пушистых Расвиков, которые стали жертвами моего коварного плана.

— Я понимаю, что всё притянуто за уши, но ты уж смирись. Обидчивые ребята тебе встретились. Вот на тебя и повесили гибель троих студентов. И хоть они ещё не в основе, но сам понимаешь, раз поднялся шум, то…

— И что теперь делать? — я сел на край дивана и отпил чай, напрочь позабыв что сделал его для девушки.

И раз мне вменяли смерть троих хантов, значит Шарли не сумела выбраться. Вот её жаль, все же не такая она плохая вроде бы. В сравнении со Стиллом уж точно, хотя.

— Не парься по этому поводу. Тут как бы ничего страшного не произошло. Я тебя не напугать хотела, а лишь предупредить, чтоб держался от этих ребят подальше.

— А как же награда за голову?

— Ну так это Груберу подкинули работенку. А он против Фина в открытую ни в жизнь не пойдет. Единственное я очень надеюсь, что у тебя хватит ума без нас в ночь не выходить?

— Кто такой этот Грубер? И хватит уже меня выставлять полным идиотом.

— Он что-то вроде специалиста по улаживанию конфликтов между гильдиями, если необходимо наказать проштрафившихся хантов и не начать при этом войну. Но в нашем случае ему поручили тебя убить, потому что сами не хотят тратить время во время ночной партии.

— Насколько он…

— Опасен? Очень, он очень опасен, Люц. Никто не знает, как именно, но ему всегда удается выследить свою цель. Это правда, от Грубера нигде нельзя спрятаться. Но у него есть собственный кодекс чести. И поверь, похлеще чем у самураев.

— Не обижает женщин и детей?

— Ага, Люц, и стариков ещё. Просишь не относиться к тебе, как к… не самому умному, а сам такие глупые вопросы задаешь, — опять глаза Пики полны разочарования. — Грубер никогда не вмешивается и не влияет на исход партий для отряда. То есть, он не выбьет тебя из игры пока мы не окажемся на пороге убежища. Тогда он не упустит шанс продырявить твою голову. А стреляет парень до неприличия метко. Но тут есть одна хитрость, так что тебе это не грозит.