Обшарив лавку, ставшую нашей стартовой точкой в этой партии, мы разжились парой бутылок дешевого пойла. Бедноватое начало, но всё же по рюмашке опрокинули, вроде как традиция у них такая. Руди что-то вещал о попутном ветре, парусах, трусах и еще какой-то ереси, но я даже не старался вникнуть.

Начал накрапать мелкий дождик, постепенно усиливаясь. Как по мне пока что кроме шелеста листьев на деревьях он больше ничего не привносил в окружающую обстановку.

Капли мелкие и теплые, они едва ощущались кожей. Прокатившийся раскат грома, а затем второй, намекнули, что это лишь прелюдия. Ночь началась, а значит и веселье не за горами.

По словам Фина наш отряд из четырех человек по весу сборки примерно был равен двум классическим отрядам по пять бойцов. Несмотря на это мы были заряжены на тяжелое, но весьма непродолжительное сражение. Всему виной было почти всё и все, кроме меня.

Хант Пики сам по себе весил дохренища, туда же и Фин со своим дворфом очумелые ручки и кучей различных приблуд, вроде будильников. Думаю, про импову пушку Руди и так всё ясно, как и про зачарованные яйца для неё. Так что по факту только эта троица весила, как десять человек. А я так, с ними просто за компанию прогуливался.

Но похоже, никого кроме меня это вообще не напрягало. Пика двигалась в авангарде, следом за ней я и Фин, а замыкал шествие Руди. Дождь малость усилился и начал действовать на нервы.

Нет, к самой погоде у меня претензий не было. Но намокнув начало безумно противно скрипеть одно из деревянных колес пушечного лафета, чем очень выводило всех из себя. Кроме Руди, тот с довольной рожей старался насвистывать что-то в такт этим звукам. По моим бедным мозгам словно елозили напильником.

— Сделай уже что-нибудь, меня этот звук просто убивает, — никогда не угадаете кто не выдержал первым. Да, это был Руди, тот, который миксовал всё это время скрип со свистом. Просто невероятно, он требовал устранить причину скрипа.

— Прости, капитан, ничем не могу помочь, придется потерпеть, — сколько ж они уже вместе играли, раз Фин даже не оборачиваясь понял, что это послание адресовалась именно ему. Хотя… а кому ж еще.

Спустя полчаса от начала партии случился первый контакт. Пика подала знак, и мы дружно прижались к хлипкой оградке дома, укрывшись в тени. Через минуту перекресток, к которому мы подходили, пересек хант одиночка.

Судя по тяжелым резким движениям, он был порядочно измотан и ранен. В руках сжимал меч, размерами оружие походило на причудливый фэнтезийный двуруч оркского воина, а по форме на самурайскую катану. Но сейчас его использовали не по назначению, а как опору, чтобы не упасть и хоть немного облегчить свой путь. Вряд ли мечник был в состоянии еще хоть раз ним взмахнуть.