Сколько он не долетел до перекрестка сказать сложно. Мы изо всех сил всматривались, стараясь обнаружить врага. Сигнальный огонь догорал, давая всё меньше света. Еще немного и начинка полностью выгорит.

Мне же не показалось? Нет, нет конечно. Всякое могло привидеться, но чтобы настолько красочная и подробная картина с жуткими деталями. Это точно не могла быть игра моего воображения.

— Бросай ещё, оно там, я увер… — мне не пришлось заканчивать фразу, чтобы убедить Пику. Как и ей не пришлось бросать еще один фальшфейер.

Из ливнёвки рядом с догорающей сигналкой выплюнулся поток воды, так бывает если где-то в канализации случился засор. Мгновенно образовался ручей, который подхватил затухающий огонек. Прежде, чем погаснуть поток успел пронести его около пяти-шести метров в сторону перекрестка.

Красный свет всё тускнел и тускнел. Начал мигать, пока окончательно не потух. Наверное, еще несколько секунд и я всё же закончил бы фразу, а Пика повторила бы попытку совершить удачный бросок. Но после угасания, из последних сил фальшфейер на мгновение взорвался последней вспышкой света.

В темноте угадывался жуткий антропоморфный силуэт. И ещё пара очков разума потеряна.

— Вдова-удильщица… — Фин явно был напуган, не так сильно, как я, но уж поверьте. Поверьте, если низкий басовитый голос коренастого дворфа внезапно начинает фальшивить высокими нотами — значит только одно. Мы оказались в полной жопе.

— Бежим!

Прогремел залп пушки, на мгновение развеяв тьму. И чудовище оказалось левее и на десяток метров ближе, чем было пару секунд назад.

Сумасшедшая скорость реакции. Ядро ушло вообще имп знает куда. Если сравнивать с былой точностью Руди, то это полный провал. Словно стрелял безрукий слепой тюлень с температурой.

Может это был просто маневр для отвлечения внимания? Или акт отчаяния? В любом случае готовность Руди палить из пушки, по первой же необходимости — впечатляла.

Но блин что за Вдова-удильщица? Ранее никогда не слышал о таком монстре.

В голове разразился ураган из мыслей. Больше всего я боялся банально потеряться. Все-таки ночь и проливной дождь, а мы бежали, не держась за руки и не переговариваясь.

Немного погодя этот страх сменился другим. Если в ближайшее время не найдем укрытие и продолжим убегать, то я попросту «сдохну». Из меня и ходок не очень, а уж бегун, тем более на длительные дистанции вообще никакой.

Рот уже не закрывался и в висках все отдавалось болью. Я давно уже до нитки промок. Теперь же одежда стала невыносимо тяжелой. Я чувствовал, что мой спринт подходил к концу.