и вас погружают в нечто скользкое, обтекающее ваше тело. Вы машете руками, и часть этого вещества взлетает вверх и падает вам на лицо. Через несколько месяцев мир становится понятнее. Вы уже не раз бывали и дома, и на улице. Вы часто видели людей, собак, птиц, и их черты стали привычными. Есть еще какие-то штуки, которые называют «деревья» и «цветы», – которые не похожи на домашнюю мебель, но и от движущихся существ отличаются. Оказывается, вещи бывают разные: одни не меняют форму, а другие – то, что вы пьете и в чем купаетесь, – могут ее менять. Вы начинаете замечать эти свойства веществ, которые позже назовете «жидкостями». Теперь вы пьете из поильника и, возможно, уже поняли, что иногда в нем прозрачное вещество, а иногда белое, и на вкус они разные. С самого начала вы слышите слова и связываете их с тем, что воспринимаете органами чувств. Эти слова помогают объединять разные предметы в группы, которые другие люди обозначают одинаково. Теперь вы можете о них говорить. Вы произносите что-то похожее на «молоко», обращаясь к доброму существу по имени «мама», и довольно скоро молоко появляется. У вас формируется набор инструментов для понимания сложного мира вокруг и взаимодействия с ним. Мир больше не кажется таким раздробленным и пугающим. Образы, звуки и ощущения принадлежат объектам, а у объектов есть знакомые, предсказуемые свойства. Например, услышав лай своей собаки, вы не удивитесь ее виду, когда повернете голову. Знание, связывающее разные свойства одного и того же предмета, – это часть того, что мы называем смыслом или семантическим знанием . А слова, которые мы произносим, дают нам доступ к семантическому знанию друг друга о разных вещах, встречающихся в нашем мире. Существует почти симметричный, но несравнимо более печальный процесс – утрата знаний и смысла. Семантическая деменция, которую иногда называют «раком души», – редкое заболевание, отличное от болезни Альцгеймера, поражающее некоторых людей на раннем этапе старения. Больные семантической деменцией могут утратить, например, связи между звуком лая и обликом собаки, между звучанием слова «собака» и его значением. Они теряют доступ к категориям и понятиям, на которые опирались всю жизнь. Болезнь разворачивается как жестокое погружение во все более размытый мир, где знания лишаются подробностей, оставляя лишь призрак понимания. Представьте опытного орнитолога, способного определить тысячи видов птиц, который теперь в растерянности стоит у пруда с утками. Он может понять, что перед ним «птицы»,