почва? А я думал, ты испытываешь гордость. Аттикус. Гордость тоже есть, и немалая. Но это чувство глубже. Когда твоя мать рассказывала о нейронных сетях, где элементы соединяются и взаимодействуют, меня вдруг пронзило почти физическое ощущение единства со всем сущим. Пракаш. Единства со всем сущим? Аттикус: Мы созданы из вещества Вселенной. Из звездной пыли. Из того же материала, что камни и скалы. На краткий миг эта частица вещества, организованная в виде наших нейронных сетей, обрела жизнь и подарила нам способность чувствовать и мыслить. Как и все во Вселенной, это совершенно механистично, совершенно естественно и совершенно прекрасно. Я словно капля росы, которая возникла из влаги в воздухе и вскоре растворится снова в небе, откуда пришла. Пракаш. И это дарит тебе спокойствие? Аттикус. Это помогает понять: смерти не стоит бояться . Я произошел из обычной звездной пыли и скоро в нее вернусь. А по пути – о чудо! – успел увидеть столько всего! (Смеется.) По твоему лицу вижу – ты не согласен? Пракаш. Я понимаю твою мысль о том, что мы созданы из вещества Вселенной. Но мне приходит в голову не идея нашей связи с космосом, а наоборот – нашей обособленности. Аттикус. Обособленности? Пракаш. Взгляни на другие миры нашей Галактики – там лишь бескрайняя пустота. Камни и газы, лишенные мысли и чувства. И тогда понимаешь, насколько драгоценны наши эмерджентные человеческие нейронные сети. Насколько мне известно, мы – единственный остров смысла во Вселенной. Аттикус. Согласен. И никакого противоречия между моим чувством единства и твоим чувством обособленности нет. То, что произошло здесь, на Земле, прекрасно и удивительно. Пракаш. Поэтому так важно, чтобы человечество выжило. Мы знаем, что нас подстерегают катастрофы: ядерная война, эпидемии, астероиды – любая из них может стереть нас с лица Земли в одно мгновение. А если мы переживем все это, со временем погаснет наше Солнце. Но мы должны все преодолеть. По сути, в этом наше предназначение . И мамина работа указала нам на особый инструмент, способный помочь в его осуществлении. Аттикус. Да, мы должны продолжать путь. Мы все связаны, и успех каждого зависит от успеха всех. Нам нужно учиться доброте – к себе и друг к другу. Нужно строить общество с механизмами контроля и защиты, направляющими наше поведение – и поведение наших машин. И нужно продолжать постигать эту удивительную Вселенную, в которой мы родились.

Благодарности

Благодарности

Гаурав хотел бы выразить признательность людям, благодаря которым он в середине жизни удивительным образом превратился из консультанта по менеджменту в профессора. Джеймс Гросс разрешил ему посещать свой семинар по эмоциям в Стэнфорде, хотя группа была укомплектована и у Гаурава не было психологического образования. Позднее Джеймс стал научным руководителем Гаурава и помогал ему с такой отзывчивостью и воодушевлением, на какие только способен человек. Многие друзья, особенно Хартош Бал, Эзекиль Морселла и Гал Шеппес, поддерживали Гаурава в трудные времена. Родители Гаурава Сурадж и Рамеш Сури непоколебимо верили, что он внесет важный вклад в науку и станет выдающимся мыслителем. Жена Гаурава Ритика ни секунды не сомневалась в необходимости поддержать его в рискованной смене карьеры. И наконец, стремление Гаурава постичь механистическую природу разума не осуществилось бы, не повстречай он на своем пути профессора, а ныне близкого друга – Джея.