цепочек логических шагов. И действительно, люди часто решают задачи поэтапно, и стимулирование моделей действовать аналогично порой приводит к существенным улучшениям. Главная сложность, однако, в том, что выбор следующего шага зачастую крайне труден. Люди умеют разбивать сложные задачи на более простые подзадачи, но механизмы нашей порой поразительной эффективности в этой сфере остаются предметом изучения. Исследователи ИИ осознают важность декомпозиции задач и экспериментируют с широким спектром подходов. Мы полагаем, что более глубокое понимание того, как люди выбирают промежуточные шаги решения – возможно, под влиянием целей (см. наш последний пункт) и разбиения целей на подцели, – будет взаимно обогащать прогресс в этой области как в человеческой психологии, так и в ИИ. В-седьмых, в нашем мозге есть «поисковая» система, которая активируется детекторами потребностей (например, сигналами голода) и возможностями удовлетворить эти потребности в окружающей среде (глава 10). Эта система служит источником целенаправленной мотивированной активности, обеспечивающей обучение, проактивное решение задач, приоритизацию одних действий над другими и самостоятельное формирование целей. Другие мозговые системы отвечают за эмоции, которые совершенствуют механизм принятия решений и усиливают запоминание личностно значимых событий (глава 5). Системы ИИ середины 2020-х годов лишены этих поисковых и эмоциональных механизмов. Наконец, одно из важнейших различий между людьми и машинами состоит в том, что наш мозг располагает системами, которые позволяют целям направлять все аспекты поведения и познания – от сбора информации до планирования, решения задач и рассуждения (глава 10). Системы ИИ середины 2020-х, как правило, не имеют собственных целевых систем. Цели, организующие их поведение, – это преимущественно цели разработчиков, которые отбирают обучающие данные и создают протоколы вознаграждения для тонкой настройки. И хотя наше поведение отчасти формируется схожим образом, способность организовывать мысли и действия для достижения собственных целей имеет колоссальное значение – не только для выживания, но и для высших человеческих свершений. Наша способность создавать великие произведения искусства или разрабатывать научные теории основана на постановке и упорном преследовании целей на протяжении долгих периодов – иногда десятилетий и более. Внедрение человекоподобных поисковых, эмоциональных и целеполагающих систем может привести к созданию более автономных искусственных