— Достать клинки! — голос Андрея был наполнен неутолимой яростью. — Круговая оборона по двое возле колонн.

Узкое пространство, в два метра между колоннами и стеной храма, давало нам некоторое преимущество, но тварей было слишком много. Не успел я достать виброклинок, как в ту же секунду черная тень заслонила арку, и острые как бритва клинки располосовали плечо. Адреналин, заполнивший кровь, поглотил вспышку боли, и я на автомате прыгнул в сторону, наудачу махнув клинком в сторону твари. Крик ярости и боли резанул по ушам, возвещая, что удача на моей стороне. Разворот, и я вижу, как демоническое отродье на полном ходу ударилось о колонну и рухнуло на землю. Быстрее… Не обращая внимания на раздирающую плечо боль, я прыгнул вперед, нанося удар сверху. Получай, тварь!

Гаргулья пыталась подняться, но виброклинок срезал уродливое кожистое крыло как лист бумаги. Не давая ей опомниться, я продолжал наносить удары, пока она не перестала трепыхаться в луже собственной крови.

Вновь движение воздуха за спиной, и, тяжело дыша, я развернулся на пятках. Еще одно исчадие ада пикировало на меня, раскрыв ужасную пасть, полную мелких зубов. Рефлекторно я выставил клинок, парируя удар когтистой лапы, и отсек ее, но инерция твари была очень высока. Потеряв контроль, она всей массой врезалась в меня, впечатывая в дверь храма. Треск сломанного шлема пришел вместе с новой волной боли, и мир поблек вместе с затухающими звуками битвы.

* * *

Сознание возвращалось рывками, и в какой-то момент я понял, что кто-то трясет меня за плечо. С усилием открыв глаза, я понял, что это Андрей. Попытался что-то сказать, но вспышки боли в голове чуть не вывернули меня наизнанку.

— Как ты? Встать можешь?

Голос капитана эхом отразился в голове, вызвав новый приступ боли, и меня все-таки вывернуло. На секунду стало легче, и я сделал несколько вдохов, приходя в себя. Попытался встать, облокотившись спиной на дверь храма, и с хрипом упал обратно. Вся левая рука была в крови и практически не сгибалась. С трудом я все-таки принял сидячее положение, прислушиваясь к ощущениям в своем теле. Болело почти все, но критических повреждений, кроме искромсанной руки, больше не наблюдалось. Тишина, царившая вокруг, казалась иррациональной и почти физически давила. Что же случилось, пока я был в отключке?

— Думаю, да, командир, — наконец-то я смог ответить на вопрос Андрея. — Как мы? Отбились?

Капитан не ответил сразу, и в эту паузу я успел зацепиться за глупую, отчаянную надежду.

— Из тех, кто остался в живых — ты третий, — тихо сказал капитан.