— Жалобы подтвердились?

Николай явно издевался, и капитан еле смог сдержать себя в руках.

— Нет, свидетелей не нашли. У вас там круговая порука.

— Так ведь товарищ и брат?

— Но только для своих?

— Ну почему же? Для всех хороших людей.

— Получается, что чужаки и те, кто не входит в понятие «хорошего» человека, вам враги по определению и сними можно делать что угодно?

Гэбэшник аккуратно, как ему казалось, загонял директора клуба в ловушку.

— «Если враг не сдается, то его уничтожают»

— Ничего себе у вас фашистские лозунги! — не к месту вмешался секретарь райкома.

— Вы против товарища Сталина сейчас выступаете?

Самохвалов поперхнулся и в панике замахал руками. Он не знал, что на самом деле её написал Максим Горький, а Сталин только процитировал в приказе от 23 февраля 1942 года. Но в этот момент старому партийному работнику показалось, что вдалеке вспыхнули пенсне товарища Берии и его обуял ужас.

— Хорошо, — примирительно поднял руки Борисов. — Ваши ребята после такого воспитания составляют дружную семью порядочных советских людей. Дальше что? Они так и будут конфликтовать со всеми, кто не входит в их круг?

— Возможно, — Николай откинулся на стуле, вальяжно расположив руки, — в принципе это уже им решать. Мое дело показать дорогу.

— Не слишком ли они далеко уйдут в своем упорстве? Мы все-таки живем в человеческом обществе со всем присущими ему недостатками и пережитками? Нужны компромиссы.

— Вот, ключевое слово — компромиссы. Вы на что намекаете, товарищ капитан. Что следует мириться с карьеристами, прощелыгами, взяточниками и прочей сволочью? Этим вы занимаетесь по жизни?

— Я бы попросил! — лицо гэбэшника пошло пунцовыми пятнами. Этот вихрастый паренек в своей наглости перешел все границы дозволенного.

— И не просите. Это ваше разгильдяйство в настоящем, в будущем обернулось гибелью великой державы. Нашей, замечу, державы! Ваша практика потакания порочна и чревата. Вам же, капитан, должны были донести, сколько миллионов людей наша страна потеряла в девяностые и нулевые. Вам такого геноцида русского народа мало?

— Миллионов? — ахнул сидевший с края стола пожилой человек. Его вытянутое фактурное лицо можно было использовать в каком-нибудь фильме про революцию. Так и должен был выглядеть старый проверенный большевик. — Простите, не представился. Илья Миронович Булатов, депутат Василеостровского райсовета.

— Очень приятно, Илья Миронович, — мужчина Николаю сразу понравился. Пусть и сидел молча, но его глаза выдавали живую мысль и искреннее внимание. — Вы на заводе работаете?

— Да, я бригадир с Судостроительного.