— Ну и как у вас там — мирятся с бракоделами?

— Да вы что! Мы же атомные ледоколы строим! Нам ошибаться нельзя. Да и коллектив у нас дружный.

— Прорабатываете, небось, отстающих и пьяниц.

— Ну как без этого! — Булатов оживился. Самохвалов же, наоборот, все порывался остановить бригадира, но уже побаивался. — Если человек не совсем пропащий, то стараемся направить его на путь истинный.

— Ну а если никак?

— Тогда расстаемся. Безо всякой жалости. Он ведь не один живет, так пусть соблюдает требования коллектива. Тем более что никто не мешает нам высказаться по любому поводу на собрании. Молодежь сейчас шустрая, инициатив с её стороны много. После вашего появления, людей из будущего, забурлил народ, — мужчина остановился и снова вперся пронзительными глазами в Истомина. — Так это правда про миллионы?

Николай помедлил с ответом. Он еще раз обвел взором сидевших в кабинете. Самохвалов уставился на него трусоватым и откровенно ненавидящим взглядом. Капитан Борисов с прищуром, как на забавного зверька, которого надо упрятать в зоопарк. Горчак с затаенным любопытством, директор клуба глаза и вовсе отвел в сторону. Из всех здесь искренен был только этот простоватый работяга. Внезапно гэбист ожил.

— Я бы посоветовал вам все-таки следить за своими словами.

— Иначе что будет? Наивный вы, однако чувак, товарищ капитан. Это было в том мире, так что ничего страшного в разглашении некоторых фактов нет. Товарищ Булатов, в результате контрреволюции на территории бывшего СССР, — на последних словах невольно вздрогнули все, — десятки тысячи людей погибли в вооруженных конфликтах, сотни тысяч в результате неслыханного разгула криминала. Молодежь, крепкая, спортивная с азартом расстреливала друг друга в бандитских разборках, посторонние люди также гибли в них и разбойных нападениях. Сотни тысяч преждевременно умирали от враз насупившей нищеты и невозможности получить квалифицированную медицинскую помощь. Миллионы просто не родились. Население страны резко сократилось. Что это как не геноцид?

В кабинете повисло вязкое молчание. Возразить против подобных фактов им было нечем. Нежданно затянувшуюся паузу прервал Горчак.

— И вы хотите, чтобы ваши воспитанники силой противостояли возможности возникновения схожей ситуации?

Николай вздохнул. Что ж так убого-то?

— Чтобы хотя бы были готовы противостоять. Но не это главное. Вы почему-то забываете, что кроме физической силы есть нравственная, моральная. Наши воспитанники будут поступать в высшие заведения, пойдут в армию. Они станут достойными членами нашего общества. И они не будут одиноки в борьбе с отсталостью и замшелостью нынешнего социума.