Она не успела. Под смех и визги оказалась заключённой в крепкую хватку озабоченного братца. Правда сейчас я больше одухотворён, романтичен или даже платонически озабочен. Сжать хрупкую нежность, насколько позволит сильнее, зарыться носом в волосы, шею. Потом заглянуть в лучистые глазки, собрать блёстки улыбки, налюбоваться утончёнными и очень милыми чертами лица. Ещё раз вдохнуть какими девичьими штучками пахнет.
— Всё, всё! Поймал, Самми.
Выкручивается.
— Теперь понимаешь, как скучал.
— Да, — счастливо улыбается она.
— А ты как?
— Ну-у-у… — засмущалась сестричка.
Я поцеловал в носик.
— Кремчик.
— Он не вкусный.
— Всё, что на тебе и связано с тобой — вкусно.
Она мило захихикала и чуть уверенней завертелась в руках. Я выпустил.
— Можно намазать губки бальзамом — он сладкий. И пахнет бананами. Хочешь?
У меня и так улыбка с лица не сходит, а тут вообще похабным котом заулыбался.
— Нанесёшь на свои и поцелуемся?
— Вот сказал и не хочу теперь, — надула Сонетта мармеладочки.
— Ну давай!
— Знаешь, только потому, что у тебя обветренные совсем.
Она достала стик, вынула щёточку с навершием в виде пули и стала манерно наносить. Я ощутил, как эта самая пуля разит в самую грудь, но дневное удовлетворение похотью напрочь отмело возбуждение. Сейчас могу по-настоящему предаться эстетическому чувству. Сонетточка подошла и нежно прижалась губами. Потом тонким пальчиком стала растирать бальзамчик по моим. Очень довольная, смотрит на результат.
— Ну как?
— Лучше.
— У тебя новый костюмчик?
Сонетта расцветала и приняла красивую позу зайчишки. На ней пушистые, под мех, белые шортики и такой же топик. Сзади ещё и бумбончик хвоста имеется.
— Можно его потрогать? — осклабился я.
— Нет, конечно, — отвернула она попку и ударила по потянувшейся руке. — У нас это самое чувствительное место.
— Прям самое-самое? — вырвалось у меня.
— Самми! Сейчас как шлёпну по хомячку.
— Он спит, не надо, — расхохотался я и тем заразил Сонетту.
— Вот и… — пытается выговорить она, — вот и пусть спит. Беспокойный слишком.
— Не можешь забыть?
— Ну ты! — сморщилась в обиде мордашка.
— Прости! — мгновенно спохватился я. — Просто, парни и их хомячки это такие друзья, что порой один говорит за другого.
— Что? — ей стало очень смешно. — Самми, ну ты и дурачок. Ладно, передай своему другу, что я впечатлена. А теперь пошёл, пошёл отсюда. А-а-а! Что за извращенец проник ко мне в комнату…
Довольный, я был вытолкан в коридор и сразу отправился за кофе. Окончание дня намечается просто отличным! Мне не пришлось много врать где был, пусть даже и ради ранимого сердечка Сонетты, у меня нет никаких других дел, а значит можно хоть в Зорьку, хоть в Эпоху, хоть анимешку посмотреть. Или короткими роликами забить мозги под завязку, пока не отрубятся сами.