Оказывается, не только моё:
— Мастер… — лаской для ушей выговорила Неколина, — я давно мечтала совершить это. Благодарю вас.
— Свернуть не туда? — выдал я и в это время с бровей капнул пот. Ударившись о лобик Неки, он заставил её вздрогнуть и следом рассмеяться.
— Мне не ведомы запреты.
— Считается, — кивнул я, но заранее утёр любовный пот.
Глянул время — скоро пять, а значит безопасно выпустить любовницу я не смогу. Как же быть? Батя с Маргаритой наверняка уже кофе пьют.
*пока без картинки*
Глава 27 Вера в себя и в истинность своих убеждений
В итоге я пошёл в душ, а Чёрная кошка довольная и сонная заснула в кровати. Конечно же самый простой вариант это дождаться когда наши с Сонеттой родителей уедут и потом быстренько докинуть Неку до дома, взобравшись вдвоём на Стриж. Сложность в том, что нарядец у неё компрометирующий. Я безусловно парюсь о том, что подумают соседи, хотя по идее это должны делать тёть Маша и дядь Сергей — их же дочь!
С первого этажа действительно доносится аромат кофе, а значит нам с Сонеттой пора идти на прощальный завтрак. Переодевшийся, пахнущий суровым мужским фэйри для мытья жоп и космических кораблей, да ещё и с влажными волосами, я постучался в комнату сестрички. Одновременно с будильником — няшной дурацкой песней от Sati Akura — Internet Yamero.
— Минутку, Самми! — угнетающе бодро донеслось из-за двери. Чувство такое, что наша звонкая сестричка уже выспалась и готова порхать стрекозой хоть целый день.
— Доброе утречко! — встретила она.
В длинной оверсайз майке до середины бёдер и горчичными полосками шорт под ней. На фиолетово-розовом фоне резвятся поняхи, вся радужная шелупонь выполнена пушистыми ниточками и вообще-то это очень крутая майка!
— Ну, какое есть, — проворчал я, вымученно улыбнувшись. С каждой минутой накрывает желание спать. И пока мордашка любимой сестрички не успела скукситься, добавляю:
— Тебе — самого доброго и лучистого. Такая миленькая и красивенькая, что слезы сейчас потекут. Пошли скорее вниз.
— Фр-р-р! Фр-р-р! — показала она коготочки. — Ты самый милый, спасибо.
Мы даже обнялись, а потом Сонетта оленёнком поскакала по лестнице, легко спорхнула с последних ступеней на пол зала и влетела в двустворчатый проём на кухню. Её громкий доброутренний возглас можно было посчитать радостью из-за отъезда родителей, но мы с ними понимаем, что Сонетта такая звонкая и есть.
Захожу сам и тут в лоб:
— С нами едешь? — прикольнулся батя. — Доброе.
— Всё же какой ты красавец, Самуил, — огорошила Маргарита.
Зато чувствую себя как бомж не просыхающий уже неделю.