— А может я как щёлочь превращаюсь в жёсткую чешуйку?

— Бе! Не романтично.

Слегка улыбнувшись говорю:

— С тобой хоть в другой мир, Пироженка. Будем супергероями побеждать великого Демона… или Демонеску.

— Эх… — нашла тень грусти на её лицо, — она сейчас в Японии. Дурочка мелкая! Одновременно ненавижу и люблю.

— Она была бы рада это услышать.

Нетта встрепенулась и приложила к губам палец:

— Не разбалтывай всё. У нас тоже должны быть секретики.

— Хм! — с нотками пафоса ухмыльнулся я и уже без стеснения посмотрел в чём ещё, помимо сарафана, доверчивая сестричка уселась на меня. — Жёлтые.

— Эй, смотри вот сюда, — показала она на лицо, почти не смутившись. — Видишь какие губки? Мой новый бальзамчик — такой сладкий, что хочется поцеловать зеркало.

Я не стал долго печениться и тут же сграбастал её для поцелуя.

Получилось жадно до отчаянья — не знаю почему. Когда Нетточка особо рьяно затолкалась в объятьях и была выпущена, то посмотрела гневно:

— Нельзя же за раз поцеловаться на сто, Самми!

— Очень сладкие губки.

— Вот и относись бережней, грубый, грубый бр-р-ратик, — прорычала она и принялась меня щипать.

Поднялся знатный гам. Я, огромный словно лось в сравнении с ней, конечно же позволил полностью выместить возмущение. Пощипав везде куда дотянулись руки, орошая меня благостью запашистого дыхания, Сонетта улеглась рядом. Янтарные глазки горят весельем и в них же читается ожидание.

Какая же ты стала смелая!

— А у тебя помимо бальзамчика есть тоналка для тела? — ловко удивил я. — Такая, чтобы, например, на шее синячок замазать.

— Ой! — всполошилась она. — Где он? Справа? Или слева?

— Да погоди ты, — уложил я её обратно. — Пока нету. Но я хочу поставить парочку. Можно?

— Ущипнёшь меня за шею? — тут же прикрылась Сонетта.

Для смеха я ткнул пальцем ей в животик. Признаться, сарафанчик совсем не подходит для забав на кровати, так как чуть что показывает ярко-жёлтые трусики. От того лучше видимые, что сестричка успела загореть.

Ей пришлось спешно поправлять ткань, а следом вернула руку на защиту шеи.

— Ну, поцелуи шеи можно и так назвать.

Сонетта тут же соскочила с кровати и отпрыгнула на пару шагов.

— На видном месте нельзя!

Я очень картинно повёл взгляд сначала ниже декольте, а после и ниже пояса. Теперь уже смущение её проняло.

— Самми, мы так гулять не пойдём. Давай поиграем в это после прогулки?

* * *

Всё же сестричка права, что я засиделся дома. Батя меня не трогал, видимо прознав причину плохого настроения. А сам я даже в игры не катал — больше по коротким роликам и всякому Сетевому шлаку. То есть особо не выходил, спортом не занимался и, как выразилась Сонетта, только куксился.