Сейчас весело идём под горячим солнцем в сторону местной станции и в теле оживает могучая тяга к действию. Моя бело-жёлтая синичка заливается историями. То прихватит за руку повыше локтя, то ладонь в ладонь, то вообще отскочит и в кружении ли, вприпрыжке или в беге к яркому цветку в чьём-нибудь дворе, носится вокруг. Интернет говорит, что мозг это, в некотором роде, инородная ткань в теле, потому, наверное, вместо слепой радости мне в голову приходят плохие мысли. Даже не хочется давать им оформится, я словно опытный мечник разрубаю их до того, как из клубов чёрного тумана сформируется тело.

И улыбаюсь. Затем даже смеюсь. Беру разбег и несусь вслед любимому жёлто-белому оленёнку.

— Я бы и раньше тебя позвала, знаешь.

— Угу, — поддерживаю разговор я.

— Просто надо было рекламу отработать. Если честно, мне не нужно столько денег.

Я ощутил волнение в голосе Сонетты и прихватил за руку, а она продолжает:

— Это всё из-за мамы и этой её заботы… лезет постоянно, советует, требует. Это не так, то не так! Прям как википедия и китайский файрвол в одном шейкере… хе-хе.

— Гыг!

— Но сейчас я не знаю зачем они мне, — пожаловалась она и доверчиво посмотрела в глаза. Я приобнял, чувствуя как моё тело тянется к сестричке всеми вибриссами. — Из-за популярности постоянно поступают предложения. Мне нравится забирать самые дорогие и копить, но…

— Тебе немного стыдно за них, да?

— Ой, — удивительно посмотрела сестричка и почти сразу отвела взгляд, — ну да, ты прав…

— Слишком много и, кажется, что ни за что?

— Так-то я работаю, — слабо возразила она.

— Сравниваешь, скорее всего, с тем, как батя и Маргарита трудятся.

Она призадумалась и затем кивнула, для верности качнув меня в бок — я только сильнее прижал.

— Им тоже отдавать не хочется, да?

— Угу. Я с мамой ещё не помирилась.

— Тогда, если хочешь моего мнения — я выскажусь.

Сонетта глубоко вздохнула и с поразительной серьёзностью посмотрела. Даже, как мне показалось, взрослостью.

— После того, как Кристина уехала, у меня никого из близких не осталось, Самми. Я имею в виду тех, кому можно полностью доверять.

Меня тут же кольнула совесть.

— Поэтому я очень хочу получить твой совет.

— Эта магия называется — красотой и юностью. Она работает потому, что должна работать, а ты сильно-сильно попадаешь в образ. Но рекламщикам всё равно на тебя и твою жизнь. Они хотят продать сладких образов как можно больше. Они готовы сжечь тебя за пару лет или даже год. Чтобы ты резко стала взрослой, уставшей и не красивой. И в моих любимых янтарных гляделочках, — заворожённо посмотрел я, — погаснет жизнь.