Но пока шёл… невероятное различие между тем, что было в Фивах, и тем, что тут. Словно даже воздух был чище, сам мир вокруг был тише, ощущалась чистота, чуть ли не божественная. Да, боги не могли воздействовать на наш мир прямо, но, видимо, действия самих людей создали тут настолько сильную божественную ауру, которая влияла на мироздание вокруг. Вот что значит воля людей, их Вера. Она действительно меняет мир, если того захотят сами люди. И это ещё один факт, что мы можем решать, хоть и не так сильно. А значит, власть трёх сестёр Мойр не исключительна над нашими судьбами.

При приближении к городу меня, конечно же, встречали. Воины, как полагается, встречали воина. Но, что примечательно, среди воинов было несколько человек без оружия, хоть и в доспехах. От них исходила аура, словно от моих братьев и сестёр по происхождению, но слабее. Жрецы этого места. И одна жрица, первые морщины уже покрыли е лицо, а сама она держалась гордо, величественно даже.

— Мы не ожидали твоего прибытия, сын Хаоса, — вместо приветственных слов заявил один из них, когда я приблизился. — Но мы рады видеть того, кого послали боги в наш мир для защиты от, как бы ни странно это звучало, Хаоса, что принёс прорыв.

— Ибо Порядок — вторая сторона Хаоса, — сделал я лёгкий поклон, на что мне жрецы и жрица ответили тем же, а воины стукнули копьями о каменную поверхность дороги. — Без одного нет другого. Но не об этом я пришёл говорить. Думаю, вы некоторые тайны мира можете знать.

— Об этом стоит поговорить в другом месте, — ответила женщина. — Прошу, следуйте за нами. Мы проводим вас в гостевые покои при Храме Аполлона.

А вот это уже было приятно, так что я сразу согласился. Сам городок был не особо большой, не самое удобное расположение, но оно было обусловлено силой этого места. Где-то глубоко под землёй Пифия раскрывала тайны и судьбы этого мира, а для её жизни требовалось многое. Вот и был тут город, который, по сути, занимался самообеспечением и обеспечением её жизни.

Вообще, тут действительно было мирно. Скромные рынки не пестрели товарами, но его тут было достаточно, чтобы можно было выбрать. Временами встречались учёные, причём самые разные, с символикой разных городов-государств. Я не понимал, зачем им это, но раз было, то, значит, надо. Зато давало понимание, что это место стало пристанищем учёности. А вот храмовые стражники смотрелись, как статуи, на фоне всего: хмурые, даже жёсткие, следили за порядком на своих, казалось, бессменных постах.

Но было что-то ещё в этом месте. Исходило откуда-то из глубины. Невероятная мощь, которая, видимо, образовывала тот незримый защитный купол от прорыва. Но вместе с тем… моя близость к Хаосу, всему беспорядочному, улавливала в этом «Порядке» частички страданий, которые выбивались из общей картины. Аура немного искажалась. И я явственно понимал, что это Пифия. Ибо мощь и эти страдания исходили буквально от самого Храма Аполлона. Куда мы и направлялись.