Покинув Убежище, я выскочил на улицы Афин и мысленно обратился сразу ко всем своим товарищам, полубогам команды. Посыл был простой. Набрать столько вина и пива, чтобы запасов нам хватило на всю ночь. Не только полубогам, но и обычным бойцам нашего отряда. К слову, те бонусы полезны в первую очередь для них. Если у нас от некоторых проклятий «природная» защита, то вот они все равно подвержены. Да и отравить всегда легко могут. Так что… надо.

— Сколько-сколько⁈ — удивился Алкид. — Да я никогда столько пива в жизни не видел!

— Вина, значит, видел? — язвительно подметила Артамена.

— Э-э-э, проехали, — тут же замялся сын Ареса. — Но черт… где мы это возьмем в этом городе⁈

— А зачем только в этом городе? — уточнила уже Ника. — У нас есть доступ к крупнейшим городам Спарты, частично Аттики. Что мешает прогуляться по ним и там поскрести в местных лавках? Думаю, что у нас запас денег бесконечный. Так?

— Грубо говоря, — ответил уже я. — В общем… задачу получили, прошу исполнять.

Сам же я вернулся в Афины, чтобы проконтролировать некоторые процессы, которые были запущены Советом сегодня. Приготовления к празднеству в честь победы и объединения уже начались, где-то ставились столы, где-то резался скот. Но везде нужно было ходить и смотреть. Во-первых, так будешь лучше понимать, что вообще происходит вокруг. Во-вторых, народ будет точно относиться к тебе лучше. Ну и в-третьих… у меня была одна своя цель.

Запад города. По уже знакомым маршрутам я добрался довольно быстро до интересующего меня дома. Точнее до того, что от него осталось. Настроение… пропало. Случайность, действительно, чертова случайность, возможно, предначертанная судьбой. Но все равно я чувствовал в этом долю своей вины.

Уточнил у пары зевак, которые тут постоянно крутились, Каспия действительно погибла. Многие ее просто не узнали, из-за чего не помогли сначала. А потом определили ее тело по паре отличительных черт. Просто в ее дом ворвались, что удивительно, афинские воины, попытались там скрыться, чтобы потом нанести удар в спину нашим бойцам. Вот только наши не стали терпеть такой наглости и ворвались следом. И в промежутке между появлением афинский воинов и наших кто-то в доме визжал. Видимо, тогда и ранили ее смертельно.

— Вы ее знали? — подошел маленький мальчик, бродяга, который лишился семьи еще до того, как я попал в город.

— Она меня приютила, когда мне это потребовалось, — кивнул я.

— И мне предлагала пожить у нее… а я застеснялся… но все равно ей помогал. Хорошая была. Добрая. Жалко ее…

— Она в лучшем мире, поверь, — потрепал я за волосы его, а после направился обратно в центр города.