Я стоял в полном боевом снаряжении, даже держал щит в руке, по которому нанёс удар своим кулаком. Сотни стражников тут же сделали то же самое, начальник стражи начал отдавать приказы командирам сотен, они тут тоже были, сотники — уже более мелким отрядам. Тут градация была несколько иной, так как задачи от Легиона у стражи всё же отличались.

Через пять минут все бойцы покинули главную площадь. Часть наёмников, которых я купил незадолго до построения, которые чудом оказались в городе, кстати, из-за того, что он заблокирован, также направились с ними как приданные силы.

— Эримантос же пока под нашим контролем целиком? — уточнил я у начальника стражи, когда он вновь подошёл ко мне.

— Да, — кивнул он. — Враг пока не дошёл до берегов Ладона, но, по последним сведениям, был на расстоянии двадцати семи стадий. Отправленные мною в ночи отряды смогли их задержать на подступах к одной деревеньке. Потери, к слову, не такие страшные, как я думал. План сработал. Твари действовали малыми группами, в основном по пять бойцов. Десятки стражников справились отлично. Где-то требовалось три десятка.

— Спасибо тебе огромное, — протянул я ему руку.

— Это мой долг! — ударил он себя по груди, после чего схватился за моё предплечье. — Спасибо, что пришли и взяли ответственность на себя. Сейчас для многих я просто исполнитель.

— А ты и есть исполнитель, — широко улыбнулся я. — Так что все шишки будут падать на меня…

— Шишки? — нахмурился Александр.

— Не обращай внимания, мои странности, — хмыкнул я, после чего глянул в сторону квартала богачей, где труб, к слову, могли и не слышать, так как он находился на достаточном расстоянии от всех остальных кварталов. — Как думаешь, через сколько нам ждать реакции со стороны Советников, которые, как ты вчера говорил, «против паники»?

— Не успеет Гелиос полностью показаться из-за горизонта, как вас начнут искать, господин Советник, — проговорил учтиво начальник стражи, ибо мимо нас проходили горожане. — Так что… сообщите, пожалуйста, где вы будете находиться в течение ближайших суток.

— Храмовый комплекс, посвящённый Гере, ревностной покровительнице брака, семей, скажем так. Которые из-за действий Совета начали распадаться, чем точно гневают богиню, — проговорил я это нарочито громко, чтобы слышал каждый, кто был вокруг.

Вести до ушей Советников долетят быстро. У каждого здесь были «свои» люди, так что не удивлюсь, если в конечном итоге обвинения будут чуточку иными. Например, будут обвинять в клевете, что из-за них, как я и сказал, распадаются семьи. Вот только они не то что распадаются… они уничтожаются. Девушки и жёны угоняются в рабство одно, мужья или убиваются, или в рабство другого типа. И что первым, что вторым не позавидовать. Спасать надо и тех и других, пока их волю не сломали.