Умиление — восхищение? Нет, вряд ли у меня получится найти хоть что-то привлекательное в этом чудовище. Надо что-то иное. Например, жалость. Ведь он даже рта на морде не имеет, да и груша — не самая удачная форма для головы. Опять же, три башки должны делить между собой такую огромную тушу. Интересно, они не ссорятся?» Размышляя таким образом о «бедняжке», почувствовал, как головная боль уходит, а тут еще вспомнилась песенка про кузнечика, которую принялся напевать, заменив некоторые слова: В траве сидел матерый, В траве сидел матерый Бесполый трехголовый, Голодный зверски был. Представьте себе, представьте себе: Матерый трехголовый! Представьте себе, представьте себе: Голодный зверь-дебил! Поднялся и, не глядя на «несчастную зверушку», наверное, чтобы не проникнуться к ней еще большим сочувствием, двинулся в обход места ее продолжавшейся трапезы. И только отойдя на несколько сотен метров, словил настоящий колотун. Трясло так, что казалось — вот-вот рассыплюсь на составляющие. Моя трясучка даже напугала пару средних хищников: они приблизились было на дюжину шагов, но сразу рванули в обратную сторону. А мне сейчас в состоянии, когда трясет и изнутри, и снаружи буквально до боли в суставах, было абсолютно и не до хищников, и не до проплывавших перед глазами надписей. Вспомнив, что одним из ингредиентов в алхимии являлся спирт, который у меня имелся, снял рюкзак — требовалось срочно снять стресс. «И какая беспредельная сволочь продырявила мой рюкзак!» — мысленно выругался, заметив торчавший болт. С трудом извлек «занозу». Кусок металлического прута пронзил клубень мутноцвета и крышку чемоданчика алхимика. Внутри него разбились два пузырька с «Норушкой-4К», фляга со спиртом и колба с измельченными лепестками местного аналога липы. Теперь в углу чемоданчика скопились остатки вязкой жидкости зеленого цвета, в которой заметил два семечка мутноцвета, практически растворившихся в спирте. А запах стоял… «Да, с таким рюкзаком в приличном обществе делать нечего. Хоть выбрасывай вместе с содержимым. Хотя… Откуда тут, в Беспределье приличное общество? — тяжело вздохнул, проклиная меткого стрелка. А потом… — Минутку, по-моему, так пахла слизь гипноудава!» У меня затряслись руки, но теперь уже не от перенесенного стресса, а от предчувствия очередного открытия. Настолько важного, что происшествие с ментогрызом отошло на задний план. Из набора начинающего алхимика извлек баночку с винтовой крышкой и высыпал содержимое, поскольку в другом наборе была еще такая же. Бережно собрал