не для проходимцев выращивал! Пришлось заканчивать с пиршеством. — Ничего, что я к тебе спиной? Или могу уже повернуться? — спросил у любителя ежевики. — Можешь, только не вздумай бежать. «Содомом меня по Гоморре!» — мысленно воскликнул я, с трудом удержавшись на месте. Передо мной стоял высоченный «кентавр» с некоторыми несоответствиями классическому образу. Нижняя часть тела — лошадиная, торс — скорее подошел бы горилле, башка напоминала львиную, а хвост походил на скорпионий. В левой руке парнокопытный держал увесистую дубину. — От тебя убежишь, как же. Самыми примечательными оказались глаза существа: большие, голубые, с двумя вертикальными зрачками — точно из моих сновидений. «Неужели бонус очевидная невероятность заключался в том, чтобы меня сожрал невероятный монстр? Но выглядит он разумным существом, да еще и разговаривает. Хотел бы прикончить — стукнул бы по темечку, и все дела!» — Кто такой, почему без ошейника и что здесь делаешь? Не видел, чтобы кентавр открывал пасть, однако слова он выговаривал очень четко. — Я — Дмилыч. Без ошейника, потому что не преступник. Здесь ем ягоды, — ответил кратко и строго по существу. — Не паясничай, — кентавр так и не раскрыл пасти, но его красноречивое постукивание дубинкой по ладони… — В Беспределье прибыл по личным делам. Сейчас их закончил, возвращаюсь в Гринск. Вчера наткнулся на заброшенную избушку, заночевал, сегодня продолжаю путь. Нужны еще какие-то подробности? — Уж не тот ли Дмилыч, который сбежал от егерей через чужую реальность? — вкрадчиво поинтересовался скорпионс. «Откуда он знает про местные дела? И какого хрена от меня нужно?» — Ну, сбежал, что с того? Их там целая толпа навалилась на меня одного, — зачем-то стал оправдываться. И тут из зарослей неподалеку от кентавра вышел обычный человек. Значит, разговаривал именно он. «Украшения» на шее не имелось. — Ты в курсе, что из обители скорпионса живым не выбирался ни один человек? — Сам ты как-то на мертвеца не похож. Или я чего-то не понимаю? — Только потому не сдох, что не делал попыток уйти из-под контроля этого разумного. — Разумного? — переспросил я. После того, как появился человек, кентавра я посчитал питомцем. — Да. Так выглядят люди мира монстров. Этот увлекся охотой и заскочил в нашу реальность. Мечтает выбраться обратно. Заставил меня пообещать, что я помогу, лишь после этого он меня отпустит. — Он умеет разговаривать по-нашему? — я внимательно присмотрелся к кентавру. — Нет, — покачал головой незнакомец. — Но мы друг друга понимаем, — ответил