— Вон за тем зданием направо, и там у железных ворот тормози, — скомандовала Гюрза и подхватила рюкзак.

Гадюка в очередной раз пнула пленного, заставляя его шевелиться. Марио вопреки приказу загнал машину прямо во дворик, а затем, выскочив наружу, прикрыл створку ворот.

Вход в бункер обнаружился в двухэтажном здании, и со стороны оно выглядело самым обычным административным, каких возле интерната пруд пруди. Электричества здесь не было, а потому, подсвечивая себе под ноги фонарями, мы начали спуск по крутой металлической лестнице. Пленного периодически подгоняли пинками, но не забывали при этом придерживать, чтобы не сверзился и не дай бог не свернул себе шею.

Вскоре мы стояли у откатной двери, в задачу которой входило погасить первичную ударную волну, если кто-то попытается нанести ракетный удар по этой области. Гюрза неспешно крутила ручку, заставляя вращаться редуктор, к которому был прикреплён барабан с тросом. Эту же ручку она взяла с собой, когда мы прошли внутрь.

Здесь начинался узкий коридор с двумя крутыми поворотами. В конце имелась ещё одна дверь, уже герметичная. Штурвал на лицевой стороне отсутствовал, но рукоятка прекрасно подошла на его место.

Наконец мы оказались внутри и плотно закрыли за собой обе тяжёлые створки.

— Посмотри, что с дровами, — попросила Тубуса Гюрза. — Если что, время ещё есть, можно за мебелью в интернат добежать.

— А где печь? — уточнил он.

— В общем зале должна быть, который с кроватями, — вместо неё ответила Гадюка.

— Темно, блин, как у негра в жопе! — выругался Марио, обо что-то запнувшись.

— Под ноги смотри, — запоздало посоветовал я.

— Угу, спасибо за совет, — саркастически ответил он.

— Нормально! — прилетел крик из дальней комнаты. — Дров на пару дней хватит.

— Тогда огонь разведи, а мы пока с нашим другом пообщаемся, — вернула Гюрза и подтолкнула пленника к комнате радиосвязи.

— О, а здесь и генератор стоит! — озвучил находку Марио.

— Если ты его заведёшь, я тебе конфетку дам, — с ухмылкой добавила Гюрза, после чего закрыла дверь.

Девчонки не просто так выбрали связную в качестве комнаты для допроса. Изнутри она была обита звукоизоляционным материалом, и даже если что-то проникнет наружу, то максимум, что удастся услышать в коридоре, — невнятное бормотание. К слову, меня на допрос впустили. Знал бы я, что меня там ожидает, ни в жизни бы не сунулся.

За дело взялась Гадюка. Похоже, кличку ей выдали не просто так. И хоть по характеру некой долей безумия и пофигизма она чем-то напоминала мою змейку, но была более злой и агрессивной.

— Ну чё, падаль, говорить будем? — спросила она и, не дожидаясь ответа ударила ребром ладони по сломанной руке.