— Убей его, — сухо сказал я раненому бойцу.

— Ч-что? — растерянно произнёс пойманный ремесленник. — Н-но… Нет! П-пощадите!

Залитый кровью легионер бросил короткий взгляд на ремесленника, всё ещё удерживающего в руке кинжал, а затем приподнялся на колени и без толики сомнений рубанул топором ему по грудине. Мой пленник сдавленно захрипел и вскоре перестал опознаваться Системой.

Внимание! Игрок Витязь нарушил Правила!

Наказание за его убийство…

Система, временно отключи уведомления о совершённых убийствах!

Несколько легионеров, не следивших за происходящим за их спинами, оглянулись на совершившего убийство товарища. В их глазах читалось непонимание, осуждение и страх.

— Можешь уходить, солдат, — коротко сказал я игроку по имени Витязь.

Тот ответил мне полным благодарности кивком и через мгновение исчез.

— БОЙЦЫ! — в этот раз по полю боя разнёсся голос Эрдема. — Запоминайте тех, кто получает красные статусы! По возвращению в Камиран каждого из них ждёт смертная казнь!

Смертная… казнь. Кто её будет приводить в действие? Я? Учреждённые мною палачи? Эрдем и повязанные с ним убийцы? Впрочем, сейчас это не имело значения, главным было то, что слова Эрдема возымели эффект. Игроки стали реже обращать друг на друга оружие и сфокусировались на противодействии противнику.

Наши ряды прореживались не только со смертями игроков, но и победами над противниками. Большинство капитанов и офицеров без промедлений дозволяли раненым покидать локацию, а некоторые, пользуясь своим положением, исчезали вместе со всем своим отрядом, едва последний из их бойцов убивал своего голема. С каждой минутой нас становилось всё меньше, но и число противников также убывало. К тому же среди големов в этот раз совсем не было настоящих монстров, чего нельзя было сказать о нашем войске.

Каждым взмахом тяжёлого меча Вадик перерубал сразу несколько противников. Когда же его задавливали числом, мой брат обращался в очередное чудище и либо разрывал противников на куски, либо быстро отступал к остальным бойцам. Все получаемые им незначительные раны стремительно затягивались, а его яростный и самоотверженный стиль боя существенно вдохновлял наших солдат.

Пользуясь своей подвижностью, Микара проносилась меж рядов големов и точными движениями божественных кинжалов убивала их одного за другим. Похоже, рядовые истуканы или же отсутствие существенных угроз для дорогих ей людей не вызывали у девушки такого страха, который она испытывала внизу. Полностью сосредоточившись на сражении, Микара билась почти так же идеально, как она это делала при активированномразуме убийцы .