Будто в городе N побывал! Кстати, как там сейчас? Наверное, тоже зима. Везде зима и везде останавливаются маршевые батальоны для приёма пищи. Отрадно видеть, что армия Гардарики к войне зимой приготовилась, в том числе и моими стараниями.

После еды я по странной ассоциации зашёл в коммерческий буфет. Здесь с рыночной Матрёной случилась бы истерика! Сырокопчёная колбаса по сорок рублей, горбуша по тридцать семь, сыры разные от тридцати рублей. Тут же всё это продавали и в виде бутербродов. Только икра кетовая не предлагалась на развес, лишь на хлебе с маслом или на варёных яйцах.

Понятно, что для цены во франках надо всё умножать на десять-двадцать, но прямо после обеда снова потекли слюнки. И в буфете я разглядывал витрину совсем не один. Пришлось даже постоять в очереди из капитана, двух лейтенантов и сержанта. Взял в дорогу немного провизии и дал себе слово больше по коммерческим буфетам не ходить.

В титане постоянно был кипяток, чай делали сами. Я по пути ножом с рунами строгал бутерброды, сам лопал и попутчиков угощал.

— Хорошо живётся в штабе, — добродушно заметил капитан средних лет с алыми полосками на знаке.

— Угу, — кивнул я, откусывая от большого бутерброда с колбасой.

Где ещё молодой человек с чёрными полосками станет старшим лейтенантом, если не в штабе? Дядька не-маг, и мне совершенно неважно, что он себе думает. Когда станет это важно, будет думать, как мне понадобится.

В целом ехали нескучно. Ещё раз остановились вечером, и все дисциплинированно пошли на мороз ужинать. В буфет я больше не заходил — решил пораньше лечь, и оставалось немного горбуши, сыра и колбасы.

Приехали среди ночи. Поезд остановился на пять минут, и уже готового меня выставили на мороз. На холодном перроне стояли экипажи шести машин. В ближайшие полчаса остановится новый поезд и высадит столько же, значит, нефиг тут стоять! Деловым шагом мы направились к вокзалу.

В небольшом зале ожидания человек на пятьдесят никто не сидел на лавочках, однако и задерживаться я там не стал. На ходу совсем проснулся и вспомнил городок, где расположился штаб Салтыкова. Сам штаб мне среди ночи не нужен, зато я хорошо помню, как пройти в училище № 1. Надо срочно занять во временном расположении лежальные места.

Вышли из вокзала, и младший лейтенант Женя мне говорит на ходу:

— Старший лейтенант Большов, разреши обратиться.

— Обращайся, — велел я отрывисто.

— Так комендантский час! — сказал Женя. — Арестуют!

— Фигня война, — ответил я, прибавив шагу. — Если быстро.

Шесть экипажей это двадцать четыре человека на секундочку. Организованно парами пересекли мы привокзальную площадь, а навстречу патруль — слабенький маг лейтенант в полушубке с красной повязкой на рукаве и двое бойцов с винтовками. Остановили нас.