Я с каменным таблом кивнул и вышел в коридор морально готовиться. Рядом встали бояре и Павлик Зимин, смотрели с сочувствием и ждали, что я буду делать дальше.

А я просто не знал, где мне читать лекцию! Возвращаться же к Вострикову с таким вопросом не хотелось, и он, скорее всего, тоже не в курсе. Задействовал логику, которая моё всё.

На первом этаже в просторных классах первого курса и в спортзале сделали казармы, туда идти не нужно. На втором этаже бывшая преподавательская, кабинет директора, мед-блок и четыре комнаты, где читали теорию.

После звонка с политинформации из каждой первыми вышли подтянуты политработники и сразу ушли. За ними в коридор вальяжно вышли офицеры в повседневке, кучками переговаривались. Лекторы всегда приходили в класс после звонка и носили парадную форму. И Востриков обещал журналистов, однако штатских я не заметил.

Прозвенел новый звонок, сначала парни поспешно разошлись по аудиториям. Наконец, по лестнице поднялись три собранных офицера в парадной форме. Я проследил за ними и направился в свободный класс. Подождал, когда усядутся бояре и Паша Зимин, и спросил народ для верности:

— Здесь читает Артём Большов?

— Здесь, — ответили мне в разнобой.

— Ну, так я и есть Артём Большов, здравствуйте.

— И тебе! Молодой какой! А это точно тот самый? — загомонили парни.

Да уж, видок у меня не лекторский. Но раз взялся. Большая часть офицеров магами не являлась, и я легко внушил им, что меня очень нужно внимательно слушать. Маги же и так чувствовали сильного мага.

— Тут делятся личным опытом, — начал я. — Поэтому для начала расскажу о себе. Я учился в Корпусе три года, войну начал сержантом. Вам интересно, почему я ещё живой и уже капитан? Тому есть несколько причин. Во-первых, я много учился.

— Вот возьмём обычную скрипку. Сколько часов с раннего детства человек должен повторять гаммы, чтобы сносно на ней играть? Или выступает музыкант, сколько он репетировал номер? А ведь публика совсем не пытается его пристрелить! За плохую игру музыканта не убьют!

— А ведь музыкант может быть великолепным сольным исполнителем и совсем не играть в оркестре. У него есть выбор, у нас его нет. Танк это, минимум, квартет. Все жизненно важны! Тут кому-то нужно рассказывать, к чему приводят ошибки заряжающего? А сколько всего должен учитывать водитель, наводчик и командир! Думать очень быстро и принимать решения!

— Так какого хрена даже многие танкисты считают, что танк проще каких-то струн на деревянном ящике и смычка? Танк стоит более миллиона рублей! В нём труд тысяч мастеров!