Если, по мнению секретарей или помощников, мнение высказывалось так себе, то они вообще никого не тревожили. Потому и ситуация часто доходила до края, когда власть имущие вынуждены были на помощников-секретарей орать.

Например, о том, что надо бы подумать о войне зимой, секретари впервые услышали после занятия Кай-ёва. Но тогда ведь все делили награды и должности! Потом то да сё, и вот внезапно ударили морозы, а вся армия Европы в летних шинелях.

Горючее и масла заменили довольно быстро, всего за месяц-полтора, пошив зимней формы наладили к весне, но выдачу не успели начать и остановили производство — тепло ведь стало.

Всю зиму солдатиков с простудами, воспалением лёгких и обморожениями несли в летние госпитальные палатки, где они помирали от холода, так и не дождавшись своей очереди на лечение.

Воины ведь мучались ещё и от эпидемии тифа из-за вынужденной скученности и массовой завшивленности. Мужики жались друг к другу в окопах, а жидкий суп ели как мороженое. Это всё влияло на боевой дух, что привело к увеличению успешных нападений русских и ещё большему количеству раненых.

Армия Европы пережила воистину кошмарную зиму, и из неё сделали свои европейские выводы. Прежде всего, отметили массовый героизм и стойкость европейцев, особенно когда им некуда деться. Потом решили сделать всё, чтоб впредь до такого кошмара не доходило!

То есть и так ясно, что русских животных прогрессивная Европа разгромит до зимы 1943−44 года, потому вопросами зимней войны и далее не заморачивались.

Но я опять забегаю вперёд, пока у нас в разгаре лето 1942-го года. На самом верху приняли решение заткнуть рты и нарастить выпуск военной продукции. На волне европейского единства расшевелили Францию и стали втягивать в боевые действия.

Только государственные институты штука нежная, больших преобразований не любят. Ну, погиб кто-то в авиакатастрофе, кто-то сам от переутомления выпал из окна, но в целом всё должно оставаться на местах.

Так институт государственности базируется на институте европейского права. А министерство обороны Франции купило права на довольно паршивые танки. С каждой машины люди с европейскими лицами получали немножко франков.

Вот временно, пока ситуация не позволяет другого, промышленность Франции увеличивала их выпуск. Беда, конечно, что для их пушек немецкие снаряды не подходят, пришлось их тоже делать…

Заодно и пушки к ним, а то ж немецкие во французские башни, защищённые авторским правом, не воткнёшь. И плохо, что новые русские орудия пробивают их навылет, только дополнительной брони не повесить — в защищённый правом танк не поставить более мощный немецкий двигатель, и он не подходит к защищённой правами французской ходовой.