Практически все отзывы о профессии повара в допетровской Руси связаны с монастырской практикой. Послушание в поварне считалось одним из самых тяжелых. Но в то же время его нельзя назвать непрестижным. Оно вполне укладывалось в рамки представлений о духовном подвиге. Человек, безропотно выдержавший такое послушание, заслуживал всяческого уважения.

Так, преподобный Даниил Переяславский незадолго до своей кончины велел отдать две свои власяницы именно монастырским поварам — монаху Евстратию и иноку Иринарху. Даниил рассказал, что он в свое время хотел заменить Евстратию послушание, но тот умолил его не делать этого, так как видел в такой работе много духовной пользы для себя. Новый игумен, по завещанию Даниила, не должен был лишать Евстратия этого духовного упражнения.

У поваров довольно рано, уже в IX веке, появился свой святой покровитель. Им стал монах одного из египетских монастырей по имени Ефросин, который всю свою монашескую жизнь нес послушание на кухне. Выглядел он, видимо даже по монастырским меркам, довольно непрезентабельно. По крайней мере, остальные монахи над ним постоянно подшучивали, а то и издевались.

Но игумен монастыря догадывался, что за неприглядной наружностью скрывается светлая душа. И вот однажды ночью настоятель увидел во сне настоящий райский сад. Игумен захотел сорвать с ветвей особо приглянувшиеся ему яблоки, но ветви все время уходили вверх и не давали этого сделать. Выручил старца Ефросин, который каким-то образом также очутился в этом саду и смог без всякого труда сорвать фрукты с ветки.

Сон имел чудесное продолжение, так как, проснувшись, настоятель обнаружил у себя в руках те самые чудесные яблочки. Игумен велел немедленно привести к себе Ефросина и начал расспрашивать его. Ефросин долго пытался отмолчаться, но потом все же ответил: «Это те яблочки, которые я сорвал для вас. Ты, отче, просил Господа показать тебе в чувственном виде воздаяние рабам Его, и Господь благоволил твоему преподобию показать сие через меня, худого и недостойного, и вот ты увидел меня в раю».

После того как вся братия узнала о произошедшем чуде, все они раскаялись и слезно просили у Ефросина прощения. Сам же чудесный повар покинул обитель для отшельнического подвига, а вскоре после своей кончины был причислен клику святых.

Профессия повара удостоилась похвальных слов от весьма почитаемого в православном мире святого Феодора Студита. Вот как святой обращался к поварам: «И к тебе слово, чадо мое, поваре, — каждодневно борющийся в огне, колющий дрова, варящий яства, воду носящий, очищающий и омывающий овощи, коптящий лице свое, загрязняющий одежды, потеющий и жарящийся, усиливаясь всячески успеть предложить братии потребные яства, — ты со святыми честь иметь будешь и лоно Авраамово тепле упокоит тебя».