Преподобный Феодосий не стал скрывать от своего духовного сына этот секрет. «Если хочешь узнать это, добрый владыка, так послушай, что расскажу тебе. Когда братия монастырская хочет варить, или хлебы печь, или другое что-либо делать, то прежде всего идет один из них за благословением игумена, после этого трижды поклонится перед святым алтарем до земли, и зажжет свечу от святого алтаря, и уже от той свечи разжигает огонь. И потом, когда воду наливает в котел, говорит старшему: «Благослови, отче!» И тот отвечает: 'Бог да благословит тебя, брат!» И так все дела их совершаются с благословением. А твои слуги, как известно, делают все, ссорясь, подсмеиваясь, переругиваясь друг с другом, и не раз бывают побиты старшими. И так вся служба их в грехах проходит».

Но зато если пища была приготовлена без должного благоговения или с нарушением обета послушания, то и сама еда из благословения Божьего превращалась в соблазн, с которым следовало жестко бороться.

Так, Феодосий однажды приказал келарю подать на стол белый хлеб, присланный в монастырь кем-то из благотворителей. По какой-то причине в этот день многих из братии в монастыре не было, и келарь решил, что правильнее будет предложить всем монахам угощение на следующий день. Когда Феодосий увидел эти хлебы на следующей трапезе и узнал все обстоятельства, он безо всякого сожаления приказал выбросить весь хлеб в реку, а на келаря наложил епитимью. В данном случае подвижник хотел не утвердить свою власть, а всего лишь в очередной раз доказать братии библейский принцип «довлеет дневи злоба его». Вот как высказался по этому поводу сам Феодосий: «Следовало бы не заботиться о будущем дне, а сделать так, как я повелел. И сегодня бы Господь наш, постоянно о нас заботящийся, еще больше бы позаботился и подал бы нам, что потребно».

Точно так же Феодосий велел бросать в печь любую еду, если узнавал, что она приготовлена без получения благословения.

Уже после смерти Феодосия следующий игумен Никон, по обычаю, приказал келарю в первую пятницу Великого поста приготовить для братии белый хлеб с медом и маком. Но келаря одолела жадность, и он сказал, что муки для приготовления такого хлеба нет.

В тот же день Божьим промыслом благодетели прислали в монастырь именно такие хлебы.

А вот когда келарь приказал использовать в пищу муку, которой якобы не было, то пекари в горячей воде для заливания теста обнаружили сварившуюся жабу, осквернившую трапезу. Еще один достойный урок был подан таким образом маловерам.

Отношение к еде можно косвенно отследить по тому, какое отношение существует в обществе к тем, кто занимается приготовлением пищи. Насколько почетным считается это занятие.